Провинциальный роман. Ирина полностью

Неожиданно для себя Ира уснула в полете до подушке. В то время, как Лена долго ворочалась и не могла уснуть. Думая и просчитывая варианты. Где произошла ошибка, чего она не учла в своих расчетах? Как могла сложиться ситуация, не появись на празднике Соня? Не дать ли Виталику в лоб за такой сюрприз? Хотя, откуда Виталик мог ждать такого оборота? Но с другой стороны, чем он думал, приглашая несколько одиноких женщин? Виталик, значит, во всем виноват? Думать об этом было приятно. Наконец виноватый найден. Решив задать любимому трепку, Ленка успокоилась и смогла уснуть.

Утром Ира быстро собралась, избегая общения о вчерашнем вечере. Лена и Виталик с пониманием отнеслись к ее нежеланию об этом разговаривать. Поэтому за завтраком и потом в машине говорили о самых общих вещах.

Удобно устроившись в автобусном кресле, Ира помахала Ленке с Виталиком и надолго погрузилась в раздумья.

Всего сутки назад Ира ехала точно в таком же кресле в радостном возбуждении и предвкушении. Пролетавшие мимо пейзажи радовали, несмотря на то, что начало ноября в Сибири не самое красивое время года. Теперь предвкушение уступило место опустошению, и картинки за окном, как будто потеряли краски и застыли. Надо же как меняется окружающий мир, когда меняется настроение, тем более что за сутки объективно вряд ли что-то в самом деле поменялось.

Грустно улыбнувшись, Ира вспомнила философский вопрос, поразивший ее в свое время до глубины души: что происходит со столом, когда на него никто не смотрит? В самом деле, смотришь на стол в хорошем настроении, он кажется красивым и удобным, смотришь в плохом – ободранным и неудобным. А как он выглядит на самом деле? И выглядит ли он как-нибудь на самом деле? Это влечет за собой следующий вопрос, а есть ли он на самом деле? И существует ли это пресловутое «на самом деле»? Это интересная мысль, потому что если на самом деле не существует, то его можно придумать или представить…

Ира незаметно для себя задремала.

Осень расцветила листву на деревьях золотой, бурой и багровой красками, а когда налетал шквалистый ветер с запада, небо становилось зловеще фиолетовым.

От резкого порыва ветра зазвенели оконные стекла. Электрические лампы угрожающе замигали. Ира стояла у окна и наблюдала за тем, как бушует стихия, как гнутся к земле огромные тополя. О Господи, только бы не отключили свет, подумала Ира, и в ее глазах появилось беспокойство. В непогоду часто обрывало провода, и в доме отключался свет.

Если ты не один, то в отсутствии электричества можно найти нечто романтическое. Но в одиночестве находиться в пустой квартире – занятие не из приятных. Тоскливые мысли навалились всей своей мощью, не оставляя спокойствию и тем более радости ни малейшего шанса.

Вдруг раздался дверной звонок. «Кто бы это мог быть?»

Ира поспешила к дверям, не спрашивая, кто бродит в такую непогоду по улицам, распахнула дверь. На пороге стоял невысокий темноволосый мужчина. Сердце Иры забилось.

– Макс?

– Да, Ира.

– Как ты здесь оказался?

– Я приехал за тобой, потому что понял, что мне никто, кроме тебя не нужен.

– Макс…

Макс сделал шаг навстречу Ире, и она оказалась в его объятиях. Это было завораживающее чувство тепла, спокойствия и безопасности. Пальто пахло ветром, осенью и совсем немного тонким мужским парфюмом. Пальто? Почему пальто. Макс был одет в кожаную куртку.

Ира вздрогнула и открыла глаза.

– Ничего, ничего, девушка. Мне не тяжело.

– Ох… извините, я не хотела.

– Ничего страшного.

Рядом с Ирой сидел пожилой мужчина лет шестидесяти и приветливо улыбался ей. Ира рассеянно улыбнулась ему в ответ и отвернулась к окну, чтобы скрыть свое смущение.