… брови домиком, – продолжала бубнить Галина. – Папа всегда был ко мне более внимательным, поэтому он первым отметил такую мою особенность. Однажды он сказал маме: смотри, Галочка расстроилась, она, когда расстраивается, у нее такое лицо грустное становится и брови домиком. Я все слышала. Родители подошли ко мне тогда, пожалели меня. С тех пор я часто пользовалась этим приемом, когда мне было нужно – я делала грустное лицо, брови домиком, и родители начинали вокруг меня суетиться. Прошло время, я выросла, но уже будучи взрослой, я часто вместо того, чтобы сказать своим близким о том, что мне нужно, делала «брови домиком» и здорово обижалась, когда муж не понимал, как мои родители, чего же мне нужно, для чего я этот «домик построила». Вот такое состояние и называется состоянием защиты. Когда мы используем в сложных для себя ситуациях модели поведения, которые были успешными в нашем детстве, не делая скидки на прошедшее время.
– В жизни каждого из нас есть такие устаревшие модели поведения, – вступила Сидорова. – Галина рассказала о своей защите, кто готов рассказать о своих защитах?
Круг встретил вопрос настороженным молчанием.
– Вот ты, Алла, – обратился Олег к симпатичной девушке, сидящей напротив него. – Что можешь сказать о своих защитах?
– Я?
– Да, ты!
– Да, ничего, я открытый, общительный человек, у меня нет защит!
Ира с интересом прислушивалась к происходящему, ей показалось, что последние слова Аллы прозвучали не то чтобы с вызовом, а немного истерично что ли. Чем это закончится? Какую цель преследует?
– Нет защит… нет защит, значит, можно так и записать, – Олег хитро посмотрел на Аллу. – как ты думаешь, для чего мы Вас про защиты спрашиваем?
– Не знаю… может быть, чтобы научить нас защищаться еще лучше.
– Какие будут еще варианты? Ты, Евгений, как считаешь?
– Ну, во-первых, очевидно, что так написано в методичке к вашему тренингу, – Евгений приосанился и начал важно вещать. – Во-вторых, возможно, чтобы выбить нас из минискрипта и сделать более внушаемыми, в-третьих, у вас ничего не выйдет, во всяком случае, со мной, ибо я патологически невнушаем.
– Евгений, ты прав примерно на треть: так действительно написано в методичке, – Олег обаятельно улыбнулся. – Мы вас спрашиваем о защитах потому, что осознание собственных защит уже переводит вас из этого неосознанного состояния защиты в состояние обучения. А теперь, с вашего позволения, мы вернемся к Алле. Так что ты нам расскажешь о своих защитах?
– Я ведь уже сказала: у меня нет защит!
На вкус Иры градус истеричности заметно повысился.
– Алла, можно я скажу то, что вижу, если я буду говорить что-то не соответствующее происходящему, ты меня остановишь. Хорошо?
Ответом ему было молчание. Иру заворожило это зрелище: что будет дальше, что сделает чертовски обаятельный Олег, чтобы добиться от закрывшейся от него Аллы того, что ему нужно сейчас? А что ему собственно нужно? Это отдельный чрезвычайно интересный вопрос.
– Алла, – не сдавался Олег, – если сейчас у тебя нет желания говорить, ты можешь просто кивнуть. Кивнуть ты можешь? Вот так, как я сейчас.
Олег продемонстрировал легкий и в то же время торжественный кивок. Алла непроизвольно ответила ему чуть заметным наклоном головы. Олег с энтузиазмом подхватил это едва заметное движение:
– Замечательно, что мы наконец пришли к взаимопониманию! Так вот я говорю о том, что вижу. Я заметил, Алла, что, когда я обратился к тебе, ты повернулась ко мне, одновременно скрестив руки и ноги. Мне даже в какой-то момент показалось, что ты этим жестом отгораживаешься от меня.
Ира проследила, как по мере звучания слов Олега поза Аллы становилась все более и более напряженной. Он говорит что-то значимое для нее? Что он имеет в виду? К чему он клонит?
– Твои мимические движения стали как будто застывшими, – продолжал Олег, – Речь более отрывистая. Можно я задам вопрос?
Алла не останавливала Олега, казалось, никак не реагировала на его слова. Услышав вопрос, она едва заметно кивнула.
– Алла, как часто ты так общаешься с мужчинами?
Алла вздрогнула, как от удара, и вдруг заплакала, громко, навзрыд. Ира ощутила растерянность: что собственно произошло? Олег не спросил ничего такого, ничего личного, так, общий вопрос. Почему он так зацепил Аллу? Странно. Ира показалось, что от ее внимания и понимания ускользнуло что-то важное, она чего-то не увидела, не заметила.
Алла сидела, закрыв лицо руками, плечи ее вздрагивали. Ира встала и подошла к Алле, обняла ее за плечи. Ощутив себя защитницей униженных и оскорбленных, Ира переполнилась гневом. Она обратилась к инструкторам с возмущенной речью:
– Довести до слез человека! Это у вас называется – перевести его из состояния защиты в состояние обучения? Хрупкую и слабую девушку может обидеть каждый! Как вам не стыдно! Может быть, умение строить отношения с мужчинами – это ее больное место! А вы вот так при всех ее в это натыкали! Вы себя еще психологами называете!
– Мы не называемся психологами… – начала было Галина. Но Олег остановил ее, типа, пусть выскажется.
