– Всё же будь я на месте хрупкой девушки, то по безлюдным паркам один не ходил бы. Так держать, Валентин! В эти непредсказуемые времена даже мучной кавалер лучше, чем ничего.
***
Проводив Валентин до дома, Гастон замялся:
– Я собирался в ближайшие дни порыбачить. Подумал, может вам нечем заняться. То есть, я хотел сказать, вдруг вы не заняты и… Тогда я бы взял с собой что-то перекусить, и мы могли бы там…
– Устроить пикник? – помогла ему Валентин.
– Да, – просиял мельник. – В общем, если вы составите мне компанию, я буду счастлив. Но если это неудобно или у вас уже есть планы…
Валентин с умилением посмотрела на запинающегося в волнении молодого человека:
– Я пока не уверена, очень много дел. Но я постараюсь. В любом случае, уверяю вас, Гастон, что с огромным удовольствием порыбачила бы с вами.
Гастона раздирали сомнения, то ли Валентин действительно желает новой встречи, то ли просто деликатничает. «Вдруг оскорбления Бонифаса повлияли на её чувства? И были ли они вовсе?» – вечно румяные щёки мельника утратили свой привычный цвет. Ему бы очень хотелось, чтобы гигантский кабан существовал не только в городских мифах, но и в реальном мире. Как было бы славно, наткнись чудовище на развязного недруга и разорви его на мелкие кусочки. «И меня заодно. Чтобы не мучиться. Лучше уж быть растерзанным диким зверем, чем безразличием Валентин», – решил Гастон.
– Постараюсь за завтра управиться с делами и пришлю вам записочку с Маленьким Тибо, – ободряюще проговорила девушка. – С меня пирожные на десерт, договорились?
Счастье снова наполнило каждую клеточку тела и торжествующе потекло по венам Гастона. Щёки молниеносно налились жизнью.
– Я буду ждать!
На протяжении пяти поколений семья Делаж владела несколькими гектарами виноградников. Небольшое семейное предприятие зарекомендовало себя как уважаемого поставщика первоклассных коньячных спиртов. Крупные негоцианты ценили свойства закупаемого продукта и тайно ликовали, ведь производитель столь качественного дистиллята не имел амбиций выходить на рынок под собственной торговой маркой.
По счастливой случайности виноградники Делаж менее других пострадали от филлоксеры. Кроме того, в одном из бывших солевых складов, теперь обустроенных для выдержки бренди, у удачливой семьи зрело солидное количество спиртов. Между тем самые ценные бочки и оплетённые соломой бутыли хранились в погребе их дома.
Именно здесь большую часть времени проводила Валентин. Собственно с неё, а вернее, обнаружения её непревзойдённого обоняния и отменной памяти на вкусы, пришла идея зарегистрировать коньячный дом «Делаж». Следуя своему призванию, Валентин взяла на себя роль мастера погреба, иногда помогая отцу и сестре с прочими хлопотами.
Проведя весь день за ассамбляжем2, девушка разлила полученный напиток по элегантным бутылкам. Осталось закупорить, наклеить этикетки и утром отец Валентин сможет загрузить полностью готовые к продаже коньяки в свой экипаж.
Этикетки из типографии должна была забрать Жаклин, но обыскав весь дом и погреб, Валентин не нашла их. Сестра девушки накануне жаловалась на плохое самочувствие, и к этому часу, верно, уже уснула. Как не хотелось Валентин тревожить сестру, иного выхода не оставалось.
– Жаклин, как ты? Я никак не могу найти этикетки, – вкрадчиво обратилась Валентин, приоткрыв дверь в спальню сестры.
Больная резко подскочила на кровати:
– Который час? Ты уже этикетки клеишь? Я что, всё проспала?
– Ничего страшного. Как ты себя чувствуешь?
Жаклин откинула одеяло и поднялась:
– Кажется, я пришла в себя. Идём, помогу тебе, – проговорив это, она прижала ладонь ко рту и побежала в уборную.
Валентин сочувственно вздохнула и отправилась заварить сестре мяты.
Глава нового, но перспективного коньячного дома, мирно посапывал в кресле. Как ни странно, но именно в таком положении, по его собственным заверениям, Месье Делаж, высыпался лучше всего. Завтра ему предстоял сложный день, и девушка постаралась как можно тише пройти мимо отца, не нарушив его отдых. Если проснётся позже, то сам переберётся в кровать.
Вернувшись наверх с отваром, мастер погреба застала сестру сидящей на кровати. Со скорбным видом, Жаклин закрывала нижнюю часть лица кружевным платочком:
– Только не мята, умоляю!
– Если хочешь, чтобы тебе стало лучше, придётся выпить, – ласково промолвила Валентин, усаживаясь рядом с сестрой.
Жаклин поддалась уговору и, приняв чашку, плаксиво протянула:
– Мне так жаль, что тебе пришлось всё делать самой.
– Не беспокойся, моя дорогая. Я скоро закончу и лягу спать. Вот только я обыскала весь дом и не нашла этикеток. Ты их забрала сегодня?
– Разумеется. Обычно я их кладу в ящичек твоего рабочего стола в погребе. Ты там смотрела?
Валентин развела руками:
– В первую очередь. На комоде при входе тоже не нашла. Кажется, я вообще везде проверила.
