Теперь зная, что это была Мэв, зная, что шептал Финн, а не просто мой изломанный мозг, это было похоже на то, что теперь я видела все иначе. Я положила ладонь на слова, ненавидя память. Это произошло спустя два месяца после автокатастрофы и было первым из многих несчастных случаев. Я перечитала еще несколько записей, которые врачи заставили меня сделать. Не было никакого шаблона, никакого регулярного периода времени. Единственная вещь, которая была у них общая - факт, что я знала, что они не были несчастными случаями.
Я открыла другой дневник и остановилась, когда дошла до первой записи, я сделала ее об автокатастрофе. О той, в которой я выжила. А папа - нет. Почему они заставили меня записать это? Все это, записанное для вечности, как предполагалось, должно было помочь мне?
Я все еще могла услышать папу. Я все еще могла вспомнить момент прямо перед тем, как это произошло.
- Я хочу уйти, - сказала я, смотря в окно. Капли дождя били по ветровому стеклу настолько сильно, что едва было можно расслышать песню Journey по радио.
- Почему? - спросил папа.
- Потому что я не... - Я подумала о других чирлидерах. Они жили ради этого. Я жила ради того момента, когда тренировка кончится. - Я не чувствую, что это для меня.
Папа вздохнул и похлопал меня по руке на консоли.
- Тогда ты не должна этого делать.
Я с надеждой посмотрела на меня.
- Не должна?
Папа рассмеялся. Это было последнее. Последняя улыбка.
- Нет, ты не должна делать ничего, что не делает тебя сча...
Он не договорил, потому что мир рухнул и провалился во тьму после этого. Следующее, что я помнила, как я лежала в машине скорой помощи и думала, почему моего папы там не было.
- Что случилось?
Я подскочила от звука голоса Финна и захлопнула дневник.
- Ты вернулся, - выдохнула я.
Он шагнул ближе к кровати, разглядывая дневник в кожаном переплете, наполовину скрытый в моих простынях.
- Что ты делала? У тебя больной вид.
- Домашнюю работу. - Я откинула волосы через плечо. - Где ты был? Вчера ты просто исчез.
Финн подошел к стене и провел мерцающим пальцем по картинке в стеклянной рамке на стене.
- Я работал.
Я вздохнула и медленно выдохнула, отодвигая вспоминание о папе так далеко, как могла, пытаясь сосредоточиться на Финне.
- Работал? У мертвых людей есть работа?
Он улыбнулся.
- Да. У некоторых есть.
Я наблюдала, как он встал так, чтобы не смотреть на меня.
- В чем заключается твоя работа?
- Я... просто посыльный. Доставляю вещи туда, где, как предполагается, им место.
- Какого рода вещи?
- Над какого рода домашней работой ты корпишь?
Я приняла решение проигнорировать его вопрос также, как он проигнорировал мой, и нервно прикусила нижнюю губу, когда Финн исследовал черно-белые снимки на моей стене. Он был абсолютно поглощен, его взгляд проносился по пейзажам, которые я захватила в их самые прекрасные моменты прежде, чем заманить их в ловушку за стеклом в стольких кадрах, сколько они могут занять. Эти картины были единственными хорошими вещами, которые вышли по настоянию мамы, чтобы я делала ежегодник.
- Откуда ты? - спросила я, медленно двигаясь к краю кровати. Я видела, но должна была услышать это от него. - Знаешь, когда ты был жив?
- Чарльстон. - Он посмотрел на меня через плечо. - Южная Каролина.
- У тебя была там семья? Работа?
Он помолчал.
- Зачем тебе все это?
- Я просто чувствую, что должна узнать что-нибудь о тебе, - сказала я. - Я имею в виду, ты два года находился рядом со мной? Ты, вероятно, знаешь все обо мне. Вероятно, даже знаешь, какого цвета надетое на мне нижнее белье.
Он закатил глаза и усмехнулся.
- Я понятия не имею, какого цвета у тебя нижнее белье.
- Я все еще хочу знать. - Я не просто хотела знать. Я должна была знать больше о нем, чем тот факт, что он был мертв. Я должна была поставить имя под этим чувством, которое съедало меня изнутри. Я должна была понять, как кто-то, кто не был даже жив, мог заставить меня почувствовать себя так.
- Я работал на ферме своего папы, - сказал он, наконец, так тихо, что я едва могла услышать его. - Он учил меня лететь. Распылять защиту на зерновые культуры. - Он рассмеялся себе под нос и уставился на чистое пятно на стене. - Мой брат всегда так ревновал. Он прятал мои ботинки, таким образом, я не мог оставить его.
- Так ты - мой ангел-хранитель? – Я, наконец, задала вопрос, который разъедал меня весь день. Он не повернулся. Вместо этого он пошел дальше к следующему изображению, к тому, которое я сделала на Озере Лоун-Пайна несколько месяцев назад.
- Нет. Я - не ангел. Я уже говорил тебе. Я - душа. Раньше я был человеком. И теперь я просто... потерян. - Он замолчал. - Потерянный и страшно зависимый от человека, которого я не смог оставить теперь, даже если бы захотел.
- А ты хотел? Уйти, я имею в виду?
Финн, наконец, обернулся, чтобы встать передо мной, его контур мерцал серебристой пылью. Было похоже, что он был обернут в Млечный путь, скрытый прозрачным одеялом звезд.
- Нет. Я никогда не думал бросать тебя, ни на секунду.
Я ничего не сказала. Вместо этого я наклонилась вперед и проследила зубчатые очертания Горы Уитни кончиком пальца.
