Он потянулся, чтобы коснуться моего лица, его пальцы дрожали, обхватив мои щеки.
- Эмма, я ж-ж-живой,- наконец сказал он, заикаясь, а затем опустился у моих ног.
Финн
Когда я открыл глаза, я лежал в путанице теплых одеял. Эмма сидела по-турецки на кровати рядом со мной. Она пристально смотрела вниз на меня, хмурясь от раздумий, в ее голубых глазах стояли непролитые слезы. Ее взгляд был сосредоточен на моем обнаженном животе так, что она не заметила, как я проснулся. Я тихо лежал, гадая, что она будет делать дальше. Ее рука медленно вытянулась. Она пробежала пальцами по моей груди и вниз к животу, сводя мое новое тело с ума. Я напрягся, мои пальцы дрогнули, желая коснуться ее. Она быстро подняла взгляд к моему лицу и убрала руку.
- Доброе утро, красавица. - Мой голос показался резким. Каждая частичка меня пульсировала, как если бы меня столкнули с трехэтажного здания на холодную, суровую, бетонную плиту. Это также было похоже на то, как я очнулся в моем новом теле на грязной земле у незнакомого дома Паркера.
Она закрыла глаза и держала их сжатыми в течение нескольких долгих мгновений, затем открыла их снова.
- Что ты делаешь?
- Жду, что ты исчезнешь? - Ее голос дрожал. - Почему ты еще не исчез?
Она подняла взгляд, ее сапфировые глаза поймали меня в плен.
- Я никуда не собираюсь исчезать. - Я с трудом приподнялся, застонав, и коснулся ее подбородка. - Слышишь меня? Больше никогда. Это... - Я колебался, чтобы сказать это. Я все еще ожидал, что одеяло выскользнет из-под меня. - Это навсегда.
- Это какая-то бессмыслица, - сказала она. Солнечный свет, струящийся из окна, бледными лучами превращал каждую прядь ее белокурых волос, обрамлявших лицо, в нити золота.
- Знаю, это так, но это реально. Думаю, самым лучшим объяснением будет назвать это подарком. - Это не совсем было правдой. Это был обмен. Как только этой жизни придет конец, я буду принадлежать им... навсегда. Но я не был готов рассказать ей эту часть. Было слишком рано. Сейчас, мне нужно было, чтобы это мгновение с ней было совершенным.
- Если это сон, я не хочу просыпаться, - прошептала она.
- Это не сон. Не на сей раз.
Эмма потянулась, сначала нерешительно, и коснулась моих рук. Впервые я посмотрел на них. Они были полны крови, пульсировали жизнью. Костные мозоли, которые я заработал с Попом, теперь отсутствовали. Я действительно был совершенно новым. Она, молча, провела пальцами по моим, затем пошла дальше к линиям моей груди. Я резко вдохнул, когда ее пальцы дошли до моей шеи и коснулись чувствительной ямки моего горла.
- Мне нужно... Мне просто нужно... - Боже, мне так было нужно, моему уму казалось, что это было одно из тех средневековых пыточных устройств, которые тянули в тысячу разных направлений, но я остановился на ее губах. Я даже не потрудились сделать еще один вдох. Я наклонился и поцеловал ее. Эмма замерла, заставляя меня сомневаться в моих действиях на долю секунды, но затем она выдохнула в мой рот. Это был радостный звук. Звук облегчения. И в тот момент я понял, там не было больше ничего другого. Ее улыбка на моих губах. Ее дыхание в моем рту. Я хотел жить этим моментом вечно. Я не хотел думать о завтрашнем дне, или о следующем. Только здесь. Только сейчас. Только это.
Я прижал ладонь к теплой пояснице и потерялся в ее поцелуе, который был чем-то намного большим, нежели просто поцелуй. Это было дыхание Эммы, вселявшее в меня жизнь. Я и не догадывался, что можно испытывать такие чувства, ее кожа против моей, мое дыхание, сливающееся с ее, наши пальцы, переплетающиеся друг с другом.
- Эмма, почему дверь заперта?
Она подалась назад, ее глаза широко распахнулись, когда мама затрясла ручку. Она потянулась, чтобы коснуться ее губ, опухших от нашего поцелуя, и опустила неровный, тихий взгляд на мое полуобнаженное тело. Ей не пришлось говорить. Я скатился с кровати, гулко приземлился на прохладный коврик на полу и заполз под кровать.
- Что это было? - Рейчел снова постучала. - Эмма, ты в порядке?
- Я в порядке, мама. А что ты хочешь? - Пружины кровати заскрипели, и я наблюдал за тем, как ее босые ноги прошлись по коврику на полу к двери. Она открыла дверь на какую-то долю дюйма.
- Почему эта дверь заперта? - Рейчел высунула нос за дверь, но Эмма вытолкнула ее назад. Я услышал, как они пролепетали что-то о запертых дверях и о расписании работы ее мамы на неделю. Я был в раю. Моей самой великой проблемой на данный момент было, как бы мама моей девушки не нашла меня под ее кроватью. Ну, во всяком случае, самой главной проблемой, которая мне пришла в голову. Я не мог остановить глупую улыбку, расплывшуюся по моему лицу.
