Тем временем чудовище Владистужевых «увидело» атаку на родовое гнездо и поспешило на помощь потомкам. А Геноске, укрепив связь с засадным десятком, начал понемногу вливать в них силу. Волк начал уменьшаться, сдуваться, как воздушный шарик, а куклы в развалинах, наоборот, увеличиваться, пока рост оборотня не достиг семи метров, а его созданий – четырёх. Само собой, дело не в размерах тела. Старик передал им магию. Теперь избранный десяток ничем не уступал монстру-акуле. Та, спеша на подмогу, бомбардировала множеством заклинаний спешащих на штурм башни его кукол. Но почуять неладное, перед тем как выскочить на площадь, успела. Впрочем, ей это ничем не помогло.
От большинства ударов модифицированные твари попросту увернулись, пользуясь преимуществом в скорости, от вторых поставили «щиты», а третьи приняли на грудь, почти не получив урона. Но всё же, несмотря на увеличенные возможности, до самой акулы добрались лишь шестеро кукол. Остальные или оказались слишком самоуверенны, не заметив дополнительных эффектов в простеньких заклинаниях, или попали под удар более мощных чар.
Шестеро счастливчиков вместо немедленной атаки застыли перед жертвой, синхронно сплетая «сеть демонического паука», а затем буквально взорвались блестящими нитями, что опутали мегалодона, замотали его в кокон и растянули получившийся свёрток меж шестью якорями.
Геноске выпустил из-под контроля своих кукол, которыми прямо управлял для создания сложнейшего заклинания. Вытер несуществующий пот. Именно в момент плетения любое отвлечение могло стать крайне неприятным. Не смерть, но магию на время можно вполне потерять. И взмыл в воздух, предварительно вырастив крылья. Зависнув над развалинами города, Старик начал заново создавать большую печать развоплощения – «свет и аннигиляция».
Мегалодон испуганно заверещал, пытаясь вырваться из пут, но «сеть демонического паука» не просто обездвиживала, она блокировала магию. Поэтому столь жестокий откат при неудаче. Так что Геноске не волновался по поводу сопротивления: не скоро вырвется. По крайней мере, он точно закончит заклинание.
Уколы от смерти кукол воспринимались им привычно – как будто выдирают волоски. Но в последние секунды происходило нечто неправильное. Сейчас «волосинки» тянули медленно и с куском кожи. Терпимо, но странно.
Печать была почти закончена, потому он решил перетерпеть, а после разобраться с проблемой. Но за мгновение до выстрела из башни Владистужевых ударила белая волна «изгнания». Его куклы исчезли в обжигающем свете. «Сеть» сгорела тонкой бумагой, а расплывающийся в волне светлого пламени мегалодон за долю секунды до атаки оборотня вырвался из-под удара, распадаясь на отдельные куски, большая часть которых растворилась, но некоторые, вернув облик, сбежали в ирреальность.
Если бы было время, то Геноске взвыл бы от досады: «Сбежали!» Только Старику не до этого. То, что он посчитал небольшой проблемой, обернулось огромной болью. Его создания не просто убивали, их пожирали. И, соответственно, откусывали куски от самого мага. Словно тех немногих капель крови и пожертвованных шерстинок хватило для того, чтобы вцепиться в самого заклинателя.
Фигура крылатого волка подёрнулась зыбью, будто расплылись очертания, и взорвалась тысячами чёрных и алых нитей, что опутали практически весь город. Затем оборотень рухнул с пятидесятиметровой высоты. Грохот падения, обломки и осколки льда. Только этого мало, чтобы убить чудовище Мейстеров. Через минуту он поднялся, оторвав всех вцепившихся в него дистанционных пиявок ценой силы и облика.
На ногах вновь стоял внушительный старик. С потрёпанной шевелюрой, в которой явно не хватало нескольких пучков волос. В рваном и пыльном костюме. Только даже потери не умаляли его достоинства или желания сражаться. Пусть, казалось, бездонные силы почти закончились. А Тьма, что лежала на городе, не отвечала на его призыв.
Жест – и новые сотни доппелей разбегаются в разные стороны. Живут они недолго, мгновение, но информация о новом противнике исправно стекается к заклинателю. Твари, что так похожи на нового слугу его воспитанника. Невероятно быстрые, сильные и зубастые. Вампиры? Нет, скорее то ли упыри, то ли гули. Он не сильно слушал рассказы господина, да и особой разницы между этими видами не уловил.
Впрочем, неважно. Главное, что они боялись креста, святой воды и осины с серебром. Первое ему сейчас не найти. Вряд ли собранный из мусора символ подействует, как и водное заклинание, осенённое молитвой. У слуги не было никаких богов, кроме Мейстеров. Да и с деревом тоже проблемы. Осина, возможно, и существует на Пратерре, но Тим понятия не имел, как она выглядит. А серебро стоит не меньше золота, потому что большинство местной нечисти тоже погибает от частиц этого металла. И соответственно, это довольно редкая находка в эвакуированном городе. Всё ценное забрали при отъезде.
