Хотя, глядя, как зубастые твари бросаются на его «шарики», вспомнил ещё об одной общей уязвимости любой нечисти. Свет. Для эксперимента создал десяток доппелей, но вместо воздуха наполнил их светом и отправил в атаку. Как он и предполагал, не особо сообразительные твари бросались на пустые куклы, пытаясь разорвать и сожрать. А после сгорали в очищающем пламени. К сожалению, сотворить тысячу подобных доппелей он сейчас не в состоянии, но зато метод уничтожения выбран. Кстати, стала ясна судьба остальных жителей. Их всех обратили в этих монстров. Пускай будут упыри.
Посчитаем. Судя по записям, осталось где-то десять тысяч человек. Две или три тысячи стали жертвой для вызова и удержания мегалодона. Часть умерла в схватке с его куклами и доппелями, это пусть будет полторы тысячи тварей. Часть должны были уничтожить масштабные заклинания, это минимум полсотни. Значит, сейчас против него пять тысяч кровожадных монстров.
«Приемлемое количество», – хрустнул Старик шеей и встретил первых противников взмахом косы.
«Равновесный росчерк» – комбинация тьмы и света, фирменное заклинание Мейстеров. Внешне это два полумесяца, чёрный и белый, что слетели с лезвия и разрезали атакующих. Признаков жизни останки не подавали, это значит, что выбор заклинания верный.
Но он не обольщался насчёт того, что легко справится с целой армией, потому тряхнул головой, лишаясь ещё части волос и создавая ещё один десяток доппелей, заряженных светом. Не для нападения, для прикрытия спины. Потом сам бросился в атаку.
Геноске не стремился уничтожить всех тварей. Его целью была башня, где засел сам главный кукловод. В наличии кукловода он не сомневался, потому что твари перестали бездумно бросаться. Они использовали засады и даже обломки и арматуру в качестве оружия. Впрочем, для опытного мага проблем это не составило. «Сканер», «щиты» и простейшие ударные заклинания помогали ему в бою, предоставляя достаточно времени для «росчерка» и размышлений. А подумать ему было о чём.
Во-первых, он корил себя за излишнюю самоуверенность. В отличие от него, противник отлично подготовился. Старика хватило только на огненные артефакты. Во-вторых, за гордыню, которая не позволила ему отнестись к сражению всерьёз. Вместо пустых переживаний, что всё равно не могли изменить принятого решения. В-третьих, если даже сегодня он умрёт, Мейстеры будут жить. Его внучка Миюки приняла Тьму, что живёт в ней. А сила её дома превышает даже его силу. Потому что он выбрал долг, а девочка – любовь.
Тем временем Геноске дошёл до башни. К его удивлению, ему удалось убить всего три сотни упырей. Видимо, они выполняли приказ хозяина, что посчитал потери бессмысленными.
Когда слуга остановился, не доходя до башни всего десять метров, то двери раскрылись, с жутким грохотом сдвигая обломки. Из них вышли одиннадцать человек. Лорды Владистужевых и Нахтриттеров. Четверо магов в цветах «морозов». И пятеро странных людей, от которых не ощущалась сила, зато разило опасностью. Бледные, черноволосые, кровавогубые, с бездной в глазах. Тёмные костюмы и вычурные сорочки оттеняли их дьявольский облик.
Вампиры, легко определил Геноске. Слишком похожи на игрушку Тима. Один в один, что напрягало. Хозяева нечисти. Кстати, которая собралась на окраине центральной площади, за его спиной.
– Ручное чудовище Мейстеров, – начал разговор Крил. – Впечатляет. Но недостаточно.
Старик не ответил. Просто хорошая мина при плохой игре. При любом раскладе ни клану, ни роду ныне не существовать. Слишком велики нарушения, чтобы империя не вмешалась.
– Впрочем, варварские обычаи империи нас больше не касаются. Ведь после вашей смерти я решил покинуть её. Думаю, климат в Демократическом Союзе Домов получше местного.
Собираются сбежать на другой континент? Словно это мешало имперскому правосудию.
– Он ваш, господа, – отступил в сторону Крил.
За ним последовали все люди, оставив вампиров и оборотня лицом к лицу. Один из монстров сделал шаг вперёд, будто намекая, что именно он собирается быть противником.
– Господин Току, где ваш хозяин?
– Лорд Мейстер не желает пачкать руки о грязь, господин… не знаю вашего имени.
Незачем им знать о том, что уже полторы недели воспитанник не приходит в себя.
– О, простите мою невежливость. Позвольте представиться: Генрих Шпатц, доктор.
– Не слышал.
– Ничего, ещё услышите. Хотя… – Задумавшись, вампир поднял глаза. – Вряд ли, – вперил он в Геноске взгляд, что стал ало-кровавым.
В голове слуги Мейстеров зашумело. Злобный шёпот заполнил всё его восприятие. Ментальная магия! То, за что уничтожили не одну семью. Впрочем, Геноске никогда не верил в благородство чудовищ, поэтому, стоило ему ослабить контроль, восемь доппелей «прыгнули» прямо к вампирам.
