Во-первых, здание службы находилось на территории императорского дворца. А по логике, прорывы чаще всего случались на окраинах. Как и сейчас. Они просто раньше не успевали. Сейчас, конечно, с флайерами, стало быстрее.
Во-вторых, данный прорыв первый, ну, лет за сто где-то. А всё, что редко случалось, – с этим разбиралась ИСБ. Как, в общем, и сейчас. Это именно их люди были трёхметровыми роботами. Точнее, бойцами в экзодоспехах…
– Дольмейстер!
– А-а-а! – заорал я от боли, откидывая Гайто.
Придурок не нашёл ничего лучшего, чем потрясти меня за левое плечо.
– Дебил, Судзуки! – закричал я, хватаясь за вспыхнувшее болью плечо. – Ты что творишь, урод?! Я же раненый! – продолжил я звуковую атаку, не обращая внимания на наведённое на меня оружие его коллег.
Толкнул я его не только от боли, но и от неожиданности. Как-то меня рубануло. В оправдание Судзуки, я был в крови с головы до ног, и понять, где моя, а где чужая, было нереально. Но орать не прекратил, матеря его и всю бригаду.
Бойцы смущённо опустили оружие. И даже Гайто что-то лепетал в свою защиту, не пытаясь врезать мне.
– Клоуны! – бросил я напоследок в сердца, с облегчением наблюдая, как никем не замеченная Долли прячется в багажник байка.
Прям отпустило, когда никто не услышал хлопка багажника. Пока шёл к байку, экзорцисты делали вид, что меня нет. Чтобы им было проще, я хоть и скрючился от боли, но перемещался быстро.
– Тим, подожди! – И снова знакомый голос, когда я подошёл к байку и задумался о том, как поднять нелёгкий аппарат.
Даже не ожидал, что она здесь работает.
– Привет, Ай, – сказал я негромко, поворачиваясь к девушке, что снимала шлем.
– Помочь? – спросила она, слегка покраснев.
– Приму с радостью.
– К сожалению, я слаба…
– Не надо. Просто делай, – остановил я её.
Все знали, что в лечении Айяно Фумико почти ноль. И это несмотря на наличие «живой земли». Просто её дар служил буфером между огнём и льдом, поэтому был почти не развит.
Её связку из пары «лёгкой регенерации» я даже не ощутил. Восстановление работает на максимальном режиме. Ленка и артефакт постарались.
Дальше, как нас учили, сканирующее заклинание. Староста немного замешкалась, потому что требовалось прижать ладонь к груди пациента. А она у меня была полуголой, так как одежда была разодрана в лохмотья. Хотя чего смущалась? Она-то в перчатках.
– Я попробую вытащить пулю, – сказала девушка, закончив сканирование.
Кивком подбодрил, потому что её слова звучали с изрядной долей вопроса.
– Сейчас будет больно.
Я улыбнулся. В её голосе звучало больше извинение, чем предупреждение.
Девушка аккуратно, слегка покраснев, приложила руку к моему левому бицепсу. Плечо пробило насквозь. Айя закрыла глаза, сосредоточиваясь. Мою руку обдало холодком. Не анестезия, просто заморозка.
– Семпай, возможно, это будет лучше сделать мне.
Голос Юки был спокоен и вежлив. Я видел, как она несколько раз порывалась подойти. Всё же решилась. И теперь стало понятно, почему я её уже два дня не видел. Родители запихнули её в бригаду на полный день. Есть такая возможность. Если работаешь на госслужбы, то пропуск занятий считается уважительной причиной. Сам так не раз делал.
Тем временем Ай явно не понравилось вмешательство моей подруги, но, понимая, что в плане лечения Юко намного лучше, уступила.
– Не шевелись, Тимор, – ровно произнесла девчонка, занимая место старосты. Только небольшой румянец выдавал её смущение. – Меня отправили в бригаду на две недели, – прошептала она, когда Айя отошла подальше.
В отличие от моего предыдущего лекаря, у моей подруги всё получалось играюче. «Лёгкие регенерации», «сканирование», «паралич». Онемели только левые плечо и рука.
– Я понимаю, что ты взрослый парень. И понимаю, что помешала твоим планам. И тебе нужно… – Вот теперь она покраснела по-настоящему.
«Телекинез» для пули, а под конец – «малое исцеление».
– Но мне всё равно. Нет, не всё равно. Я всё равно… – тихо и сумбурно протараторила она. А после спросила уже в полный голос: – Всё в порядке, Тимор?
– Спасибо, Юки.
Это ей запрещают родители, а мне некому запрещать. Поэтому я собирался её называть так, как всегда.
– Не за что. Это мой долг. Всего хорошего, – ответила она и, несколько деревянно развернувшись, пошла к флайеру.
– Дисциплина, строевой шаг. Ничего, мелкая, подрастёшь – сама всех построишь.
И вообще, общаться с нею буду так, как привык. То есть дразнить и троллить.
– Я не мелкая! – взвилась девчонка, услышав больной вопрос. – У меня большые, чем у ней! – Её палец показывал на грудь старосты. – Ха, – выпятила она свою гордость, развернулась и пошла уже нормально.
– Корова мелкая! Сейчас я с тобой разберусь! – процедила староста. – И я не твоя! – И тоже, выпятив только отсутствие гордости, пошла к флайеру. – Стой, Такедо! Повтори, что ты сказала, и я вобью эти слова тебе в глотку!
– Твоё «ничего» меня не пугает, Фумико!
«Женщины!» – вздохнул я и, подняв байк, медленно поехал из этого дурдома.
