– У нашего хозяина собственная пивоварня, – с гордостью сообщила девушка. – Самое лучшее пиво в Арсане!
Постаравшись запомнить новое для себя название, я кивнул и улыбнулся:
– Дайте пару кружек. Закуска найдется?
– Можем поджарить для вас курицу или поросенка. Баранина будет только завтра.
– А чего-нибудь попроще? Колбаса какая-нибудь, салат?
– Колбасы нет, – погрустнела собеседница. – Но салат можем сделать. И яичницу.
– Давайте салат, яичницу и пиво.
– Одну минутку, господин!
Девушка скрылась за неприметной дверью, а я уставился в мутное окно, рассматривая проходящих мимо людей и думая о сходстве и различии двух миров. Продолжительность дня и ночи, смена времен года, климатические условия, интуитивно понятные меры длины, даже такая мелочь, как определение времени по песочным часам – все это давно перешагнуло за рамки обычного совпадения. С другой стороны, той же Луны здесь не было. Зато была магия. И боги.
– Хрен поймешь...
– Ваше пиво, господин, – вернувшаяся официантка поставила передо мной две вместительные кружки с темно-коричневой жидкостью. – Остальное сейчас принесу.
– Спасибо.
– С вас полторы серебрянки.
На всякий случай отдав две монеты и проводив разносчицу долгим взглядом, я полностью развязал кошелек и принялся считать, сколько денег мне досталось в качестве выходного пособия.
– Так... десять, пятнадцать...
К сожалению, сестра Атерна не проявила особой щедрости – у меня на руках было двадцать два серебряных кругляша, около пятидесяти медных, а также один золотой. Никаких цифр на монетах не имелось, а их сравнительная ценность оставалась тайной за семью печатями. Это раздражало больше всего – я абсолютно не понимал, ради чего наставникам потребовалось скрывать от нас эту банальнейшую информацию.
В средневековой Англии один соверен равнялся двадцати шиллингам. Во Франции луидор приравнивался к десяти ливрам. В России рубль менялся на сотню копеек. А здесь?
– Бред...
Если учитывать только серебро, я обладал суммой, достаточной для покупки еды в течение недели. Если прибавить к этому золото и медь, то я мог рассчитывать еще и на жилье. Но разгуляться на эти деньги было сложно.
– Ваша яичница, господин, – прощебетала официантка, ловко сгружая на стол внушительных размеров тарелку. – И салат.
– Спасибо. Можно кое о чем спросить?
Девушка глянула на пододвинутые к ней монеты, чуточку покраснела и решительно мотнула головой:
– Мы этим не занимаемся. Найдите кого-нибудь у стены.
– Чем... а, блин, дошло. Я не про постель. Хочу узнать, чем занимается ваш город. Просто разговор, ничего больше.
Услышав мои слова, собеседница мгновенно успокоилась, украдкой оглянулась на ведущую в подсобку дверь, после чего без всякого стеснения забрала предложенную плату.
– Вы странник? А откуда пришли?
– Откуда пришел, там меня больше нет. Лучше расскажи, что тут люди делают.
– Живут, – пожала плечами девушка. – Торгуют, свиней выращивают.
– А главный здесь кто?
– Мэр.
– Ему работники не нужны?
– Да мне-то откуда знать?
– Логично... а если бы ты сама работу искала, куда бы пошла?
– На базар. Там постоянно глашатаи кричат.
– Отлично. Как до базара дойти?
– Он сразу за главной площадью. Дойдете до нее, сразу услышите.
– Понял. Не знаешь, в стражу записаться сложно?
Девушка покосилась на прислоненный к моему стулу меч, окинула взглядом одежду и забавно поморщилась:
– Лучше к какому-нибудь купцу сходите. Они иногда охранников ищут.
– Платят нормально?
– Не знаю.
– Ясно... а сколько у вас стоит комната на ночь?
– Пять серебрянок.
– Скидок нет? Если золотую монету дам, на сколько дней хватит?
– Это с хозяином говорить надо.
– Хотя бы примерно скажи. Неделя, месяц?
– Двадцать дней, – с легким недоумением в голосе ответила собеседница. – Но если договоритесь, то может быть и месяц.
– Спасибо. А как тебя зовут?
– Лейла. Вы ешьте, а то все остынет.
– Спасибо, Лейла.
– Не за что, – смутилась разносчица. – Вы ешьте, ешьте.
Пиво было слишком горьким, салат представлял из себя жуткую смесь из помидоров, лука, кислого перца и вареной картошки, а вот яичница порадовала – порция оказалась большой, а среди нещадно перемешанных яиц обнаружились толстые кусочки поджаренного сала. В результате я достаточно быстро наелся, пришел в благодушное расположение духа и следующие минут двадцать провел в обнимку с кружкой, изучая сидевших в дальнем конце зала посетителей.
Никто из соседей по-прежнему не обращал на меня никакого внимания. Беседа с официанткой прошла вполне успешно. Денежная система стала чуть более понятной. Цели на ближайшее время также определились. Наверное, все это означало, что я успешно справился с главной задачей и влился в местное общество. Худо-бедно, но влился.
