— Какая хорошая карта…. Нет, масса Джон. Карта не врёт. Карта рисовать правда.
— С чего это ты взял? — опешил Макс. — Погоди, ты что, разбираешься в картах?
Абориген гордо приосанился.
— Нет. Я понять, как смотреть.
— В смысле?
Мбисин ткнул заскорузлым ногтем в квадратик чуть ниже по течению.
— Это место, где мы быть утром. Да?
Макс недоверчиво склонился над картой.
— Вот чёрт…
Да, действительно, та самая деревушка, откуда отплыли. Но как?
— Послушай, ты точно первый раз видишь карты? Но тогда как ты догадался?
Абориген застенчиво улыбнулся.
— Глаза видят, и я увидел. Река синяя, джунгли зелёные, гора…, - запнулся и что-то переспросил у Бонту.
Младший всем видом выразил полное недоумение.
— Гора коричневая, наверно ты хотел сказать, так? — заинтересовано подсказал Макс.
— Да-да, масса Джон, — просиял Мбисин. — Коричневый. Моя забыл, как надо правильно сказать.
— Это не беда. Научим, — нетерпеливо отмахнулся Макс. — Ты лучше мне вот что скажи. Почему ты так уверен, что это место на карте правильное?
Абориген напрягся.
— Почему место правильное?
— Ну, здесь четыре реки, а на карте две, — подсказал Макс. — Помнишь, ты ещё сказал, карта не врёт.
— А-а-а, да! Карта не врёт, — заторопился Мбисин, проглатывая слова. — Кто её рисовать, не был дождя. Сейчас был дождь. Река стала больше и найти старые берега.
— А, так вот оно что! То есть, ты хотел сказать, от дождей вода поднялась и пошла старым руслом?
Мбисин завис и озадаченно оглянулся на младшего.
— В общем, ладно, не парьтесь ребята, — успокоил Макс. — Главное я уже узнал, а сейчас давайте быстренько перекусим и плывём дальше.
Оставив аборигенов переваривать сказанное, удалился на кухню, и в сомнении остановился, оглядывая припасы.
Перекусить конечно бы здорово, да только вот чем? Армейский сухпай надоел ещё в прошлой жизни, да и в этой, похоже, успеет целых двадцать два раза. По дебрям шататься придётся месяца три, а то и больше. А вкушать местные яства — увольте. Мигель более чем живописно описал многочисленных паразитов. Для пущего эффекта не поленился, и вытащил огромный фолиант с красочными фотографиями. Настолько красочными, что вся эта многочисленная жгутиковая и щетинистая гадость снилась несколько ночей подряд. А сколько потом денег потратил на всевозможные антигельминтные препараты, у-у-у…
Тяжело вздохнув, потянулся к ручке холодильника.
— Эх, ладно. Похоже, придётся как в старые добрые времена. Яичница с беконом, и все дела. Максимум что мне грозит, какая-нибудь вшивая сальмонелла…
Прикинув собственные возможности и умножив на аппетит аборигенов, разбил в сковородку пятнадцать яиц. Щедро настрогав бекон, шмякнул сковороду на плиту.
— Ну-с, да будет свет!
Крохотная конфорка пыхнула жарким пламенем. Бекон заскворчал, распространяя умопомрачительный запах.
— Эй, Мбисин! Бонту! Может вы официантов ждёте? Хорош там торчать, дуйте сюда за тарелками!
В дверной проём робко просунулась кудлатая голова. Вожделённо принюхавшись, Мбисин робко поинтересовался:
— Масса Джон, ты звать нас?
— Звал, звал, — Макс рассеяно кивнул на шкафчик. — Тарелки вон там себе возьмите и вилки. Через три минуты будет готово.
Мбисин растеряно сморгнул.
— Тарельки?
— Ага. Если такой живой интерес вызвали тарельки, следовательно, термин вильки вам уже хорошо знаком, — съехидничал Макс.
— А?
Макс закрыл глаза и медленно сосчитал до пяти, пытаясь представить себя на далёком-далёком пустынном пляже в шезлонге с запотевшим холодным стаканчиком апельсинового сока с листиком мелиссы.
— Всё, идите отсюда! Я сам всё сделаю.
Несколько раздражённо ссыпал на поднос ножи и вилки, разложил яичницу по тарелкам и потащил наверх, размышляя о тяжком бремени белого человека.
Всё-таки тяжело нести свет просвещения в тёмные массы. А вообще, тут что-то явно не сходится. То он сходу разобрался в карте, то двух слов связать не может. Напрашивается простой вывод, что паренёк или откровенно придуривается, или наоборот, слишком мастерски косит под дурака. В любом случае, за ребятками нужен глаз да глаз.
— Оп, вуаля! — расставил тарелки перед опешившими аборигенами. — Это блюдо называется яичница.
Предвосхищая вопросы, медленно повторил:
— Я-ич-ни-ца. Для крайних жителей севера, поясняю, что раз яичница, то готовится оно соответственно из яиц. В данном случае куриных. Так что берём ножи и вилки, и вкушаем, — плюхнулся на стул и подвинул к себе тарелку. — Короче, приятного аппетита, джентльмены.
— Курица хорошо! — оживился Мбисин, с энтузиазмом пододвигая тарелку.
Ковырнул пальцем бекон, поднёс к носу и принюхался.
— Пахнет еда.
— Ну, в общем, как бы да, — буркнул Макс с набитым ртом, не найдясь с подходящим ответом. — Еда как еда. Но лучше это есть не руками, а вилкой. Примерно вот так, — не спеша отрезал маленький кусочек.
Аборигены, затаив дыхание, проследили за процессом. Когда яичница скрылась во рту, скептически переглянулись и потянулись к столовым приборам.
Тщательно оглядев вилку, Мбисин перешёл к ножу. Повертев перед глазами, потрогал скруглённый кончик и презрительно скривился.
