Огромной, чёрной тенью с камней соскочил «Баюн», схватил меня за воротник зубами и прыгнул в проём между исполинских колонн Стоунхэнджа. Тьма исказилась, и передо мной стоял оторопевший от ужаса Велес, за барной стойкой.
— Проводник? Как Вы здесь оказались, и где все остальные?
Громадный кот опустил меня перед Велесом и почти бесшумно юркнул в открытый, видимо им, личный разлом.
— Велес, у нас ооочень серьёзные проблемы.
Протянул я, останавливая отдышку.
— Да. Я, кажется, вижу.
Сказал великан, двумя пальцами потушив небольшой огонь на моём плече (как я умудрился его не заметить).
— Ты не слишком молод, для того чтоб пользоваться «магией друидов»? Ну, по сути, это и не совсем магия, а так, технология, просто не актуальная на данный момент. Но всё же. (Велес)
— Я во сне увидел. Да и не в этом дело!
Попробовал я оправдаться. А Велес громко и раскатисто расхохотался.
— Прям во сне увидел целый ритуал, который друидов возвращал к моим дверям? (Велес)
— Да.
— Так это что получается, один из моих друидов был проводником, а я и не знал об этом? Вот это потеха.
— Велес!
Крикнул я изо всех сил так, что тот замолчал и насупил брови.
— Музу, Фати, Кера и Понтия забрали люди в белом. Схватили, как-то обездвижили и увели в разлом!
— Что ты сказал!?
Сразу сотней голосов отозвалось из центра бара так, будто сотня сказочных «банши» кричали в бешенстве.
Из-за стихшей толпы посетителей выходило, затмевая и превращая в липкую тьму свет, нечто, отдалённо напоминающее ту хрупкую девушку, представлявшую из себя Виту.
— Как ты допустил подобное!?
Взревело чудовище и бросилось в мою сторону. Велес одной рукой-лапой схватил меня за воротник и швырнул куда-то в сторону, спасая от неминуемой гибели.
— Жалкий червь!
Продолжала неистовствовать та, что была Витой.
— Я её успокою, выходи в дверь, быстро выходи в дверь.
Крикнул Велес. Я быстро поднялся с пола, (да почему меня сегодня все швыряют) голова ходила кругом, но я нащупал дверную ручку и повернул её. Дверь открывалась наружу, и поэтому я выпал.
— Перебрал, что ли?
Услышал я голос сзади себя. Быстро обернулся и не поверил глазам. Я стоял на той самой улице, куда мы приехали с Понтием, передо мной был вход в бар «Стопка» и прислонённый к стене выпивоха, повторивший свой вопрос.
— Перебрал, что ли, парень?
— Эээ, парень.
Протянул ещё раз, как мне показалось, изрядно подпитый и потрёпанный жизнью человек. Синяки под глазами, опухшее лицо, всклокоченная, но на вид чистая борода, чёрная с двумя полосками проседи (как будто престарелый актёр, после многих пластических операций, нацепил на себя костюм бомжа).
— Ты чего это тут устроил? Сначала подходишь к стенке рядом с дверью, упираешься в неё головой и мычишь что-то вперемежку со смехом, слюни разве что не пускал только, а потом отскакиваешь, как ошпаренный от стены и кричишь, жопу-то не отбил? Голову-то точно отбил, но это видимо ещё до того, как пришёл, да?
Грубовато и с насмешкой закончил мужичок.
— Не отбил, а в каком это смысле, я тут стоял и мычал?
Выразил я своё справедливое недоумение.
— Эко тебя накрыло, видимо, да? Ну ты приехал минут пятнадцать назад на трамвае, подошёл сюда и вперился в стенку. И всё, дальше вот, сам видишь, отошёл уже, да?
Разъяснил мне невольный наблюдатель. Секунду спустя я принялся ощупывать шею и, к моему невероятному удивлению, на ней не оказалось Сип.
— Хе… Хехе…. Хахахахаха
Расхохотался я диким, неестественным хохотом, чем изрядно напугал своего собеседника, он аж отскочил от меня на пару метров.
— Ты это! Не дури! Парень! Ты чего?!
Стал он полу-кричать, полу-говорить, на манер врачей в психбольницах, чтоб одновременно показать, что он контролирует ситуацию, уже давно вышедшую из-под контроля и ни в коем случае не боится, хотя поджилки дрожат, как лист на ветру.
— Фуууууух. Извини мужик, я просто только что лишился последнего доказательства своего существования, как чего-то большего, нежели просто «идиот».
Тот слегка улыбнулся, и с облегчением сказал.
— А, так ты блаженный, я-то подумал, что наркоман, а они агрессивные, ещё зарежут чего доброго. А блаженных я знаю, у нас, вон, Васильич ныряльщиком раньше был, так как-то случилось, что задержался под водой, и вовремя откачать не успели, но не помер он, а ожил, но слегка «другой». Заикается теперь и иногда как скажет чего, так хоть стой, хоть падай. Но с вами зато интересно хоть, вы ж такие на выдумки горазды, истории там всякие.
Как-то сбивчиво и с непомерной дозой радости выпалил мой собеседник.
— Слушай, а у тебя не будет, случайно, лишних рублей старому медработнику на антисептические процедуры? Сейчас Серёга «поэт» подойдёт и Васильич, а я пуст и душевно, и финансово, стыдно будет перед коллегами.
