Когда же, сжалившись над скудоумными, я предложил устроить привал, то почти физически ощутил ужас наших носильщиков. К счастью, родные единогласно высказались против. И то верно — зачем терять время, когда до города рукой подать? Я спорить не стал, но больше не спускал глаз с искателей, помня, что загнанная в угол крыса наиболее опасна. А вдруг у них какая-нибудь граната в кармане припрятана? Сдадут нервы у людей, и решат они последовать примеру шахидов — вот нам сюрприз будет! Нет, лучше загодя заглушить все их эмоции к чертям собачьим!
Вследствие этого последние километры для меня стали превосходной тренировкой ментального подчинения. Правда, я чуток перестарался, и к концу пути искатели стали похожи на роботов. Не смотрели по сторонам, бездумно переставляли ноги и даже моргали через раз. Они не отреагировали на вид городской стены, не издали ни звука, когда мы стучали в запертые ворота и общались со стражниками. И лишь когда дежурная проверка подошла к концу, в сознании Тита с Густом начали просыпаться эмоции. Похлопав глазами, искатели огляделись, затем удивленно переглянулись друг с другом, облегченно выдохнули и хотели дружно рухнуть на мостовую, но мы с Даром вовремя заметили плачевное состояние попутчиков и успели их подхватить, не позволив побить ценные вещи в заплечных сумках.
Этот внезапный приступ слабости позволил нам закруглить разговор с чрезмерно любопытными вояками. Поддерживая с обеих сторон обессилевших искателей, мы поковыляли к знакомому скупщику. Пока перетряхивали сумки, пока Жисван с умным видом проводил оценку добытых безделушек, сладкая парочка успела прийти в себя. К счастью, мозги у искателей еще остались, и они не пыталась вмешиваться в процесс реализации трофеев. Получив за два с лишним мешка добычи туго набитый мешочек с монетами, мы двинулись к следующему пункту намеченной программы — книжной лавке, по пути заглянув к ювелиру и избавившись от побрякушек.
Заведение Урха, как и его хозяин, во время нашествия не пострадали. Горбун встретил меня тепло, добытым фолиантам обрадовался. Правда, попытался нагреть на пару десятков золотых, однако без особого успеха. Пользуясь эмпатией, я продолжил притворяться знатоком книжного дела и сумел продать макулатуру за реальную цену. Аналогичный фокус повторил с оружейником, отчетливо слыша, когда названная сумма вызывает у человека резкое неприятие, а когда лишь легкое сожаление. Отсчитывая деньги, охрипший после долгого и жаркого спора хозяин лавки с явным неудовольствием отметил:
— А ты научился торговаться, Везунчик!
— Жизнь заставила, — отозвался я, сгребая монеты в кошель.
Избавившись от металлолома, мы наведались в контору гильдейских скупщиков. Прейскурант на ингредиенты приятно удивил. Либо за полторы десятицы цены успели подрасти раза в два, либо зря я жаловался на скупердяйство аристократа — контрабандист с нами обошелся еще по-божески. Мы не верили своим ушам. Одни крокодильи зубки потянули на двадцать золотых, а кости крида принесли почти сотню. Похоже, с сырьем у Гильдии совсем худо. Уверен, цены на готовую продукцию для остальной части Империи взлетели на уровень стратосферы. Однако на бытовые амулеты, фляги и прочие предметы первой искательской необходимости особого спроса не было, поэтому ничего, кроме ингредиентов, мы сдавать не стали, а после окончательного расчета направились к старьевщику, где избавились от разного хлама. Много выручить не удалось, но мы не унывали, поскольку уже успели заработать немаленькое состояние, а в сумках осталось еще много интересного.
Следующим пунктом стоял визит к кожевнику. Того поразило качество выделки товара, что было заметно даже тем, кто не владел эмпатией. После продолжительной оценки и небольшого давления с моей стороны хозяин выплатил нам достойную сумму, и мы с чистой совестью направились в расположенную неподалеку сапожную мастерскую. Рыжебородый мастер долго рассматривал выданную ему шкуру гигантского крокодила, удивляясь ее размерам и яркому окрасу, снял со всех нас (включая искателей) мерки и пообещал за полторы десятицы изготовить превосходные сапоги, которым не будет сносу. За небольшую скидку я посоветовал хозяину сделать медную табличку с надписью, сообщающей всем желающим, в какой лавке предпочитает обуваться команда легендарного Ника Везунчика, и повесить ее над дверью.
