— Делай, что хочешь. Осуши накопители, переставь руны местами или просто шваркни о какой-нибудь камень, но чтобы до самого Ирхона эта магическая хрень больше не подавала признаков жизни!
— С радостью! — отозвался эльф.
Леди хотела было возразить, но наткнулась на мой взгляд, вспомнила, что молчание — это золото, и предпочла сосредоточиться на изучении содержимого конверта. И правильно. Как говорится, это вам не здесь! А то захочет написать ответ, потом получит новое письмо, еще и Дара впряжет в качестве зарядного устройства… Фиг вам! Абонент временно недоступен или находится вне зоны доступа сети!
Пока аристократка шуршала листами пергамента (похоже, ее папаша был ярым поклонником эпистолярного жанра) мы с братом кое-как смыли с одежды кровь и израсходовали остатки отбивающего запах порошка. За это время эмоции Эльвины успели измениться. Удовлетворение и радость от получения письма ушли, уступив место страху.
— Дурные вести? — поинтересовался я у девушки.
— Мои братья пропали. Одного так и не дождались в пункте назначения, хотя все сроки давно прошли, а на отряд второго в пути напали разбойники… Похоже, мы недооценили желание маркиза разделаться с нашей семьей.
Чувствуя себя последней сволочью, я подошел к девушке, крепко обнял ее и прошептал:
— Держись!
Это стало последней каплей. Высокородная леди разревелась на моей груди, как сопливая девчонка. Ласково гладя Эльвину по голове, я давал ей выплакаться, зная по собственному опыту, что в такой момент никакие утешения не помогут. Пока горе и боль не выйдут слезами, любые слова покажутся пустым звуком. Прижимая к себе девушку, даря ей ощущение тепла и поддержки, я принялся тихонько напевать:
— От края до края небо в огне сгорает, и в нем исчезают все надежды и мечты…
Согласен, глупо. Увидел бы нас кто-нибудь со стороны, наверняка поразился бы сюрреалистичной картине — лужи крови, груды мертвых тел, а посреди этого великолепия чудом уцелевший положительный герой успокаивает рыдающую девушку колыбельной. Но меня это не заботило. Я желал лишь одного — помочь Эльвине пережить постигшую ее трагедию.
— Подставлю ладони, их болью своей наполни…
Честно говоря, я всегда считал, что мне в детстве на ухо наступил медведь, но сейчас выходило на удивление прилично. Видимо обучение языкам что-то сдвинуло в моих мозгах, наградив меня музыкальностью, так что напеть шедевр любимой «Арии» для меня труда не составило. И это принесло плоды. Рыдания начали утихать, а когда песня подошла к концу, девушка пришла в себя.
— Далеко, там где неба кончается край, ты найдешь потерянный рай, — пропел я, осторожно теребя густую косу.
Всхлипнув пару раз, и не дождавшись продолжения, Эльвина подрагивающим голосом произнесла:
— Красиво. А что это за язык?
— Мой родной.
— Дэвийский? — уточнила леди.
— Чего? — глупо переспросил я.
Подняв на меня покрасневшие глаза, девушка всхлипнула и разочарованно протянула:
— А я была уверена, что ты из расы дэвов.
— Увы, я всего лишь человек.
— Ну, я бы так не сказала, — уверенно заявила Эльвина. — А можешь повторить свою песню? Только дай, я сперва у Мурки толмач одолжу, чтобы понять, о чем она.
— У меня есть предложение получше. Подожди секунду!
Погрузившись в закрома своего разума, я нашел там нужное воспоминание о моменте прослушивания песни, очистил его от всего лишнего и в таком виде переправил в сознание Эльвины.
Конечно, это явное палево. В Империи не существует инструментов, звучание которых хотя бы отдаленно напоминало музыкальное сопровождение земного хита. Но к чертям конспирацию! Девушка только что потеряла братьев, и нужно использовать любые средства, чтобы не дать ей погрязнуть в своем горе, не дать зациклиться на мести. Согласен, то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Но также злее, подлее, равнодушнее. И порой, оглядывая полученный результат, поневоле думаешь — лучше бы убило нафиг!
Приняв мое воспоминание, Эльвина немного постояла, переваривая его, а затем выдохнула:
— Великолепно! Это — лучшее из всего, что я когда-либо слышала!
— На здоровье! — мягко улыбнулся я, видя, что мой прием сработал.
Девушку словно подменили, негативные эмоции ушли, оставив после себя холодную уверенность. Отстранившись, леди решительно вытерла слезы, огляделась и деловито поинтересовалась:
— А нам не нужно уходить, пока трупы тварей не привлекли насекомых?
— Уже идем, — отозвался я.
Мы с Даром взвалили на плечи сумки, а Мурка подошла к аристократке и по моему примеру сказала:
— Держись! Мы рядом. Если станет совсем невмоготу, я помогу тебе справиться с плохими чувствами. Я прекрасно знаю, как это больно — терять близких.
— Спасибо, подруга, — кивнула Эльвина. — Но я уверена, что мои браться живы. Их тела до сих пор не обнаружены, а значит, это не ликвидация, а всего лишь похищение. До суда маркиз вряд ли станет их убивать, ведь заложники — веский аргумент в любых переговорах, а после… Все будет хорошо!
Кто бы спорил! Уж точно не мы!
