Еле перебирая конечностями, поддерживаемый пошатывающейся, то и дело сплевывающей кровь мечницей я продрался через заметно увеличившуюся прореху в заборе, доковылял до места схватки и замер. Что-то в открывшейся взгляду картинке было неправильным, царапало подсознание. Спустя пару секунд я сообразил, что именно. Мой меч валялся рядом с лежавшим на боку магом, а должен был торчать у него из груди. Память еще выдавала строчки рекомендаций, касающиеся повышенной живучести одаренных, взгляд только-только отметил шевеление пальцев мага, складывающихся в замысловатую фигуру, а тело уже ринулось в атаку.
Плачевное состояние организма не позволило мне скользнуть в темп. Видимо, жизненной энергии одного мертвеца оказалось недостаточно для ускорения восприятия, поэтому мне осталось довериться рефлексам. Заподозривший неладное маг оставил притворство, повернулся и вытянул руку в мою сторону. Нижняя половина его туловища осталась неподвижной — все-таки с позвоночником я не ошибся. Между пальцев одаренного заискрила сила, собираясь в пучок, но нанести удар он не успел. Два больших прыжка на пределе возможностей — и я падаю на мага, вонзая Поглотитель в удачно подставленную печень.
От мощного удара выбивает воздух из легких, перед глазами возникают цветные пятна, но мощный поток жизненной силы быстро приводит меня в чувство. И я со всей силы бью лбом в лицо распластавшегося на траве человека. Раз, другой, третий! Нельзя дать врагу опомниться, нельзя позволить сосредоточиться и оказать сопротивление! Поглотитель вытягивает энергию медленно, а в столь тесном контакте магу хватит и одного удара.
Физиономия человека превращается в кровавое месиво. Чтобы усилить боль, я проворачиваю клинок в ране, продолжая впитывать силу. Ее оказалось много. Больше, чем у служителей Ахета, и даже больше, чем у меня. Прошло десять долгих секунд, прежде чем тело мага прекратило содрогаться в конвульсиях. Впитав последние крохи энергии, я полежал немного без движения в обнимку с мертвецом, чувствуя, как уходят отголоски боли, как наливаются соком натруженные мышцы, как постепенно начинает восстанавливаться обожженная кожа.
Долго разлеживаться мне не позволила память, напомнив, что помощь я оказал только одному раненому союзнику. Поднявшись, я подошел к Викате и бегло осмотрел ее рану. Прямая передача силы подействовала. Кровотечение прекратилось, рваные края постепенно затягивались, а ровное, без хрипов дыхание раненой говорило о возобновлении работы поврежденного легкого. И все же для большей гарантии процедуру следовало повторить. Вручив орчанке артефакт, я приказал, кивнув на мертвые тела:
— Забери силу из остальных, — и направился к дому.
На пороге меня встретила Лисара. Стоя на коленях, девушка ошалело таращилась в пространство пустыми глазами, похоже, до сих пор плохо воспринимая окружающую действительность. Миновав ее, я зашел в комнату эльфа, отыскал походную сумку и вытряхнул на постель содержимое. Поворошив груду склянок и прочего барахла, я нашел флягу камиша и маленький пузырек со стимулятором, с которыми отправился к пострадавшему.
По пути я получил возможность осмотреть дом, принявший на себя магический удар. Вернее, груду мусора на его месте. Стена, в которую угодило магическое образование, целиком превратилась в мелкую щепу, а прочие развалились от взрыва. Глядя на все эти разрушения, я не испытывал облегчения от того, что избежал незавидной участи, не поражался возможностям боевой магии, а гадал, почему маг потратил столько силы на один точечный удар, вместо того, чтобы врезать по площади, не оставив мне ни шанса. Его действия противоречили тактическим схемам лесных стражей, и я хотел понять — это ошибка или стандартный прием имперской школы.
Проверенный однажды способ сработал. Влив зелья в рот бесчувственного Дарита, я заставил его вернуться в реальность. Сфокусировав на мне взгляд, эльф хрипло спросил:
— Маг мертв? Я достал его?
— Мертв, — лаконично ответил я, слыша шаги за спиной.
Это оказалась орчанка, благополучно справившаяся с заданием. Забрав у нее Поглотитель, я выдал подчиненным дальнейшие инструкции:
— Виката, помоги ему подняться и отведи в дом. Дарит, на тебе котята с Лисарой. Найди успокоительное и подбери для них оптимальную дозу.
Не сомневаясь, что приказы будут выполнены в лучшем виде, я двинулся к месту первого боя. Мертвые тела никто не тревожил. Падальщиков, сбежавшихся на запах свежей крови, пока не наблюдалось, что автоматически снимало с повестки дня одну из проблем. Подойдя к марилане, я осмотрел ее, стараясь не коснуться магических пут. Большая кошка была жива, о чем свидетельствовало надсадное дыхание. Перехватив магический клинок, я попробовал аккуратно разрезать черные ленты. Обычную сталь наполненные силой путы точно проигнорировали бы, но даже легкое касание Поглотителя заставило казавшиеся живыми ленты съежиться и опасть на траву бесформенной кучкой пепла, а я снова ощутил холодок в руке.
