После этих слов Грейс окончательно убедилась в том, что помощь врачей ей необходима. Такое не обсудишь с мамой. Господи, да такое и психологу не расскажешь!
Девушка не знала, как все воспринять. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно.
«Вот оно – безумие! Я умру к двадцати годам в какой-нибудь богом забытой психушке. Как я докатилась до этого?».
Грейс собралась с мыслями и приняла неожиданное для себя решение – она решила подыграть своей галлюцинации.
– Но, если ты мертва, то что тебе нужно? Хочешь, чтобы я что-то передала твоим родным?
Аманда секунду колебалась.
– Я думала, что ты осыпешь меня вопросами, немного потупишь, но, в конечном итоге, возьмешь себя в руки и примешь свою судьбу. Ты довольно быстро согласилась помочь.
– Я усну, а утром это безумие даже не вспомню.
Грейс сказала это прежде, чем успела обдумать, стоит ли вообще говорить подобное. Как оказалось – не стоило.
– Грейс, послушай меня внимательно: ты не сумасшедшая. Я – не галлюцинация. Это не сон. И мне правда необходима твоя помощь.
– Допустим, я не спятила. Почему я? Что тебе нужно?
– Я не знаю почему, но ты единственный человек, способный мне помочь. – Девочка задумалась. Она бегло осмотрела комнату, задержав взгляд на дедушкиной шкатулке. – Ты же разбила ее, так?
«Что? Это же был сон. Я уверена, что мне это приснилось».
– Видимо, разбила. Послушай, давай так: ты поможешь мне, а я – тебе.
– Чем ты можешь мне помочь?
– Я не могу открыть тебе всего, но у меня достаточно полномочий, чтобы дать тебе подсказку. Ты мне поможешь, а я скажу, как открыть шкатулку. Поверь, как только ты ее откроешь, тебе останется всего ничего, чтобы все сошлось. Все вопросы, что мучают тебя, найдут свои ответы. Но я не помогу тебе, если ты не поможешь мне.
Грейс с трудом верила в слова девочки, которая пять минут назад утверждала, что мертва. Девушка все еще считала, что она спит, а происходящее – не более чем кошмар.
– Что я должна сделать?
– Найди меня.
– Что? Предлагаешь мне играть в прятки с призраком?
– Не совсем. – Аманда, казалось, была на пределе. Она не ожидала, что девушка быстро во все поверит, но девочка потратила слишком много времени и сил, чтобы привлечь внимание Грейс, а вот о собственных нервах не подумала. – Меня убили, тело – скрыли. Тебе нужно найти мое тело, сообщить о нем в полицию. Ты можешь сделать это анонимно, но прошу, сообщи мое местонахождение. Мне холодно, а мои родители плачут. Они… все еще таят надежду.
Грейс понимающе кивнула. Даже если это сон, она попробует помочь.
– Ты знаешь, где находишься?
– Нет. Они привезли меня сюда с завязанными глазами. Вокруг много деревьев, но это не лес. Здесь большой особняк, но он заброшен. Там, где я, много воды.
– Ты утонула? – Грейс не хотела знать подробностей смерти малышки, но она решила, что обязана уточнить.
– Меня… меня погрузили в воду уже после смерти. Они чем-то закрыли небо, вокруг совсем нет света, одна вода. И мрак.
Девочка закрыла глаза. Ее кожа побледнела, а волосы стали покрываться грязью.
– Аманда?..
Из закрытых глаз девочки покатились слезы. От одного уголка ее рта, словно по невидимому шву, начала расходиться кожа.
– Аманда!
Девочка будто не слышала. Она начала трястись. Одежда, которая была на ней, вдруг исчезла, сейчас на ней были лишь тоненькая маечка и трусики. Она была мокрая с головы до пят.
– Аманда, черт возьми! – Грейс схватила малышку за руку. Та подняла голову на девушку. Ее глаза побелели, они сияли светом, но не ярким и прекрасным, а ослепляюще ужасным.
Грейс вскрикнула от страха… а потом и ее глаза загорелись тем жутким ярким светом. Она вдруг начала видеть то, чего никогда не было в ее жизни. Картинки, всплывающие откуда-то из недр чужой памяти.
