Проводы империи полностью

Неудача скорее разозлила меня, чем обескуражила. Черных нельзя дразнить! Настроение испортилось, улыбаться и кланяться стало почти невыносимо, и на следующее утро я снова поперся к фабрике, надеясь найти в ее охране хоть какой-нибудь изъян. Фига! Забор у предприятия был как у банка (но гораздо длиннее), охрана бдела, а, решившись на силовой прорыв, я рисковал подвергнуться нападению всех работников разом – то еще развлечение. Ненавижу.

Однако способ был, его не могло не быть! Перспективней всего выглядела идея прикинуться одним из работяг. Я пристально разглядывал проходящих мимо, в надежде найти кого-то, хотя бы отдаленно напоминающего меня. В И’Са-Орио-Те человека с внешностью ингернийского черного. Ага, ага. У них даже разрез глаз другой!

Следующей мыслью было найти принцип, по которому управляют всеми, кто здесь находится. И охрана, и рабочие считались печатными, носили на рукавах такие характерные значки, но явных управляющих структур, как черноголовые с побережья, не имели. Более того, я бы их вообще от обычных людей отличить не смог. То ли волшебство здесь особо совершенное, то ли мне надо завязывать с белой магией – не мой профиль.

На третий день даже рабочие стали обращать на меня внимание, а охранники вообще как-то нехорошо заинтересовались. Проклятье! Пришлось срочно срываться с места и переться под любопытными взглядами толпы, каждый человек в которой, конечно, уступит дорогу сердитому дядьке, но не упустит возможности обсудить это происшествие с соседями вслух.

Впрочем, через пару сотен метров голоса стали тише, взгляды равнодушнее, а на повороте к тракту я с удивлением обнаружил, что различаю вибрации магии. Однако. Выходит, что работа на фабрике не подводит их под заклятие, а освобождает от него? Да ну, чушь какая! Какой смысл контролировать жизнь людей за пределами рабочего места? Не могут же они быть настолько повернуты на секретности…

Я отошел в сторону и сделал вид, что завязываю шнурки. Впрочем, с таким же успехом можно было бегать с рулеткой и вымерять форму черепа проходящих мимо – они ни на что не реагировали. Типичные печатные в са-ориотском понимании – говорящие механизмы (а может, и неговорящие). А главное – смысл?!! Организовать быт ничуть не проще, чем хорошее производство. Логичнее было бы позволить рабочим самим заботиться о себе и только на фабрике требовать неукоснительного соблюдения правил. Что давала са-ориотцам используемая схема, я не улавливал.

Разбуженная тень Мессины Фаулер отнеслась к происходящему с долей брезгливости. Сама не чуждая искусства управления, покойница полагала, что тут печатным прививают условный рефлекс, как крысам в лабиринте. Эти люди жили работой, точнее, им не давали возможности жить где-то еще. Волшебство ненавязчиво угнетало их сознание за пределами фабрики, делая приход на нее самым ярким впечатлением дня. Пару лет повторения, и вот они уже с нетерпением ждут начала работы, просто чтобы ощутить полноту бытия. При этом четких управляющих структур я не различал, а значит, и вмешаться не мог. Ох уж мне эти белые, затейники… Как мне теперь туда попасть?!!

Пользуясь безразличием печатных, я плюнул под ноги и высказал все, что думаю о них и их начальстве, на сочном краухардском жаргоне. Никакого удовольствия не получил – они же не обижаются. Теперь, следуя черномагической логике, мне следовало развернуться и уйти, горя презрением к этим недостойным людишкам. Но на фабрику я тем не менее не попал. М-да.

День был окончательно испорчен. Обманутый и оскорбленный, я поплелся в город, тихо матеря всех, кто виноват в моей неудаче (са-ориотцев – за то, что слишком умные, Ли Хана – за то, что приволок меня сюда, и Ридзера – за то, что Шорох знает где болтается). Не знаю, влияют ли на здоровье мысленные проклятия некроманта, но икаться им должно было здорово.

От знакомства с моим раздражением Арх-харам спас Шу’Кириш. Сначала раздалось бодрое тарахтение – мне навстречу мчался один из городских автомобильчиков. Внезапно он остановился, из кабины выкатился почтенный мастер-механикус и затарахтел не хуже мотора. При этом он хватал меня за одежду и тянул за собой. Я даже обалдел от такого напора. Общий смысл его слов можно было сформулировать как: «Поможите чем можите!» Мужик был в панике.

– Ша! – гордо заявил я, стряхивая с себя цепкие пальчики. – Объясни толком, что происходит?

В ответ – очередной поток сознания с рефреном: «Все пропадает!» И что характерно: жестикуляция мастера явно была обращена туда, откуда я только что ушел. Даже интересно, что могло вызвать такой кипеж.

– Ладно, поехали.

Меня усадили в автомобиль и с ветерком промчали мимо всех этих печатных, проходной и охраны, прямо в распахнутые ворота. Хорошо! Ну, здравствуй, стекольная фабрика.