— Помянем вашего отца? — предложил Алексей.
— Нет. Мы договорились — после первой — о деле. Помянем чуть позже.
— Что вы от меня хотите?
— Чтобы вы нашли убийц.
Печальной девушки больше не было — против Алексея сидела девица, в глазах которой читались решительность и твердость.
— Легко сказать… Вам мой телефон дал Юрась… А что он? У него больше возможностей. Его братва может половину города перерыть-перевернуть.
— Юрась был давним другом моего отца. Но в последние годы они разошлись. Я знаю из-за чего — отцу больше не нужна была «крыша» и он отказался от услуг его братвы. Вы знаете, чем занимались отец и его компаньоны?
— Напомните, пожалуйста, — уклонился от ответа Алексей.
— Ритуальная фирма «Харон», десяток других фирм похоронно-ритуального профиля, рестораны. Но самое главное — они «держали» три городских кладбища и собирались открыть четвертое, сугубо коммерческое.
— Простите, но я в этом плохо разбираюсь. Это выгодно?
— Еще как! Миллионы и миллионы… Простите за цинизм, но свеженький покойник — это деньги. А умирают у нас каждый день сотнями.
— Надо же… Значит, я умру и на мне, усопшем, кто-то хорошо заработает?
— Я слышала грустную шутку: сегодня помереть дороже, чем лечиться. Хотя и лечиться тоже стоит недешево.
— Откуда вам это известно — молодой, красивой, судя по цветущему виду, не страдающей хворями?
— Я — дочь своего отца. Кстати, мне кажется, что Юрась отказался влезать в поиски его убийц по очень распространенной причине: здоровые, нормальные люди инстинктивно сторонятся кладбищ, разных похоронных дел. А вот отец и его компаньоны вполне увлеченно всем этим занимались. Конечно, большие деньги имели значение. Однако для них чужие смерти как бы стали частью их жизни.
— Объясните.
— Это долго и сложно объяснять. Вы рискуете выпить вторую рюмку где-нибудь к рассвету. Поэтому давайте о деле: я прошу вас разыскать и назвать мне убийц моего отца. А отомстить я сумею сама.
Костров, заметив, каким холодным и почти застывшим стал её взгляд, понял: отомстить она сумеет.
— Что же, рассказывайте все подробно, — со вздохом предложил он.
Ольга подробно рассказала о том, что из себя представляет фирма ритуальных услуг «Харон»: как создавалась, становилась на ноги. Она знала очень много, потому что выполняла роль помощницы своего отца, Тихона Никандровича — он никому не доверял.
— Наша фирма, — подчеркнула она, — в последние год-два процветала и была предметом зависти многих деловых людей.
— Вашему отцу угрожали? Допустим, требовали принять в долю, продать акции, отстегивать регулярно крупные суммы?
— Нет, насколько я знаю. Во всяком случае начальник нашей службы безопасности ничего об этом отцу не докладывал.
— У «Харона» своя служба безопасности?
— Конечно, как и у всех крупных фирм. Ее возглавляет бывший полковник КГБ Марат Васильевич Волчихин.
— Вот и поручите ему розыск убийц.
— Волчихину это уже поручил Благасов. Но я думаю, что они никого не отыщут.
— У вас есть основания так считать?
— После убийства моего отца и Артемия Николаевича Брагина полновластным хозяином «Харона» стал Благасов. А Волчихин — его человек.
— То есть, он единственный преемник. А как другие? Есть ведь и наследники?
— Другие, как вы изволили выразиться — женщины. Я, дочь Брагина Алевтина и его жена. Моя мама несколько лет назад умерла. Нам определены проценты от прибыли — равные всем. Виолетте Благасовой — ничего, так как она жена нового хозяина, то есть он содержит её на свою долю, которая с гибелью моего отца и Артемия Николаевича Брагина сразу увеличилась втрое. Механизм простой — вся прибыль идет Благасову, а уж он отстегивает крохи нам: мне, Альке, жене Брагина. Если с Благасовым что-нибудь… печальное случится, хозяйкой «Харона» и его «окрестностей» автоматически станет Виолетта Петровна. Кстати, её фамилия по первому мужу — Заксельрод…
— Он жив?
— Конечно. И даже в новых условиях процветает. А тогда был зубным техником-протезистом: золото и дефицитные стоматологические услуги… Но думаю, Виолетта Петровна от Благасова ничего не получит.
Алексей был недолго знаком с некоей Виолеттой Петровной. И даже более того… Неужели она? Случаются же в жизни неожиданные странности…
— Почему?
— Виолетта очень… не сдержанная по части мужчин, — не смущаясь, объяснила Ольга. — И Благасов это знает. Он её или выгонит или «закажет». Отец мне не раз намекал, что это вскоре произойдет. И просил не отказывать Благасову, если попросит меня выйти за него замуж. Как в старину говорили: капитал к капиталу, а любовь приложится. Но он уже положил глаз на Алевтину и переспал с нею.
— А как вы к этому относились?
— Ни за что! Я вижу то, что не замечал отец, увлеченный похоронными делами: у Благасова явный сдвиг по фазе. Он очень своеобразный…
— Ладно, пока оставим его в покое. Сколько вам достанется в соответствии с этой странной «процентовкой»? Если не хотите, не отвечайте.
