– Если нет… – повторил он, пододвинув листок заместителю, – то нам надо изучить в университете все входы и выходы. Если предположить, что Круглов не улаживал там свои дела, а был на встрече, то примерно пять-семь минут у него ушло на то, чтобы выйти из университета через другой ход. Десять-пятнадцать – дойти до места встречи или явочной квартиры. Итого – двадцать. Плюс столько же – назад. Итого – сорок. Он вышел через час двадцать. Положим, ещё двадцать-тридцать минут на саму встречу. Значит, явочная квартира может быть где-то в этом круге. Значит, надо посмотреть по картотеке, не проживает ли там кто-нибудь из наших старых клиентов, и опросить квартальных, нет ли на их территориях людей, которые могут вызвать наш интерес.
– Понятно, – заместитель передвинул лист сидящему рядом офицеру. – Зубова по-прежнему наблюдать?
– Да, – кивнул Харлампиев, – причём пусть открыто за ним ходят, давят на нервы, не сегодня завтра он окончательно будет у нас на крючке.
Что бы ни делал Зубов, отвлечься от разговора с начальником охранки, переключиться на что-то другое он не мог. Перед глазами неотступно стоял ордер на арест Ирины. А дальше включалось воображение: суд, каторга, Сибирь. Нет, он не мог это допустить. Только не это! А что ещё он мог сделать? Кем ещё он мог заменить Ирину? Собой? Он предлагал, но Харлампиев только посмеялся в ответ. А кого он, Зубов, знает из окружения Ирины? Только Павла. Он попытался убедить себя, что сам Павел, оказавшись в такой ситуации, сделал бы то же самое. Сергей почти убедил себя в этом, когда новая мысль разрушила все его уловки. А что будет, если об этом узнает Ирина? Да она проклянёт его! На всю жизнь! И как ему после этого жить, зная? И можно ли вообще с этим жить? Не лучше ли броситься с моста или сунуть голову в петлю? Это, может быть, единственный выход. Уйти из жизни, ничем не запятнав себя в глазах товарищей. Да, наверное, так будет лучше. Но… как же быть с ордером? Он же существует! И выходит, его, зубовская, смерть не спасёт ни Ирину, ни Павла!
Зубов остановился в отчаянии. И следовавший за ним филёр тоже остановился. «Вот он, – думал Сергей, – уже и не думает прятаться».
Зубов вдруг увидел, что стоит перед входом в библиотеку. Повернуться и уйти? Нет, надо идти и рассказать Ирине обо всём, что он сделал. А дальше будь что будет.
Он потянул дверь на себя.
Евгения ещё издали приветливо ему заулыбалась, но, когда он подошёл ближе, она взглянула на него с тревогой:
– Сейчас позову Ирину Александровну.
Вернулась скоро:
– Сейчас подойдёт.
Вслед за ней показалась и Ирина.
– Серёжа, я вам так рада, – радостно начала она, но вдруг лицо её изменилось: – Что-то случилось? Вы не заболели?
– Нет, но… – Зубов посмотрел на Евгению, и та мгновенно поняла, что мешает.
– Извините, у меня срочное дело.
Сергей и Ирина остались одни.
– Так что случилось, Серёжа?
– Понимаете, Ирина Александровна…
Но она его перебила:
– Давайте проще. Ирина. Мы же друзья…
– Хорошо. Понимаете, Ирина…
Как? С чего начать? – пронеслось в голове Зубова. Первая фраза, с которой он хотел начать: «меня забрали в охранку», – сейчас показалась ему неестественной и фальшивой. Почему меня? По какой причине? Почему в охранку? Это надо всё объяснять, чтобы стало ясно, как всё произошло.
– Я хочу вам рассказать… – начал Зубов и увидел в конце зала Павла, который решительным шагом шёл к ним.
– Как хорошо, что ты здесь! – Павел крепко пожал Зубову руку. – На ловца, как говорится, и зверь бежит.
«На какого ловца, какой зверь? – думал Сергей, смущённый внезапным появлением друга. – Что он имеет в виду? Неужели то, что я вновь рядом с Ириной?»
– Ты мне друг? – решительно спросил Павел.
Вопрос смутил Зубова. Ему подумалось, что следом Павел напомнит ему об их недавнем разговоре, во время которого, казалось, уже были расставлены все точки в их взаимоотношениях. Он почувствовал досаду, что Павел имеет полное право думать именно так, застав его с Ириной вдвоём, хотя причина их встречи была совершенно иной.
– Да, – как мог твёрдо ответил Сергей. – Ты же сам знаешь.
– Тогда я тебя так же прямо спрошу, – Павел смотрел ему в глаза, – ты пойдёшь со мной?
Он не сказал, куда, с какой целью, но Зубов всё понял и, не думая ни секунды, твёрдо ответил:
– Да.
– Не пожалеешь?
– Нет.
– Даже если будет очень опасно?
– Я с тобой. До конца.
Павел протянул ему руку. И Зубов с чувством ответил на крепкое рукопожатие друга.
– Другого я от тебя и не ждал.
Зубов стоял в полном смятении от переполнявших его чувств, не зная, что ему теперь говорить, что делать и как быть.
Павел посмотрел на часы.
– Давай так. Завтра приходи сюда к обеду, и мы подробно поговорим обо всём. А сейчас извини, мы с Ириной должны тебя покинуть. Дела.
Проводив Зубова, Ирина вдруг коснулась руки Павла:
– Он же хотел мне что-то рассказать…
Тот улыбнулся:
– Полагаю, о своей любви.
– Тебе не стыдно?
Павел притянул её к себе:
– Прости, прости…
Лица, лица, лица…
