В целом в будущем развитие пойдет более сложными и даже бешеными путями, повороты будут предельно крутыми. Дело идет к тому, что особенно взбудоражится Восток. Возникнут острые противоречия с Западом.
И все же как бы ни развивались события, но пройдет время, и взоры новых поколений будут обращены к делам и победам нашего социалистического Отечества. Год за годом будут приходить новые поколения. Они вновь поднимут знамя своих отцов и дедов и отдадут нам должное сполна.
Свое будущее они будут строить на нашем прошлом»*.
Конечно, Сталин -личность сложная, противоречивая. Но личность великая, гениальная, познать которую можно только с объективных позиций того времени.
Справедливо писал Михаил Александрович Шолохов на этот счет: «Нельзя оглуплять и принижать деятельность Сталина в тот период. Во-первых, это нечестно. А, во-вторых, вредно для страны, для советских людей, и не потому, что победителей не судят, а прежде всего потому, что ниспровержение не отвечает истине».
Люди моего седого поколения лучше других знают, что при Сталине перед войной и в ходе войны, особенно в начальный период, были просчеты, ошибки, злоупотребления властью. Однако были и победы, великие дела и свершения. Поэтому отношение к.своей истории должно быть серьезным, компетентным, ответственным. «Мы - не последнее поколение в истории. За нами придут другие и тоже будут судить о наших делах, объективности наших оценок, о наших просчетах»**.
С этих позиций следует подходить и к оценке исторической роли Сталина. Между тем ряд историков, политологов и прочих писателей разных мастей, вопреки объективности и правдивости, распространяют о Ста-
* Цит. по:
** Вестник МИД СССР. 1988. № 15. С. 31.
лине заведомую клевету, при этом изворачиваются и фальшивят без меры. Например, пытаются обвинить его в сговоре с Гитлером в 1939 г., что, дескать, позволило фюреру развязать Вторую мировую войну, возложить только на Сталина ответственность за просчеты и ошибки начального периода войны, принизить его роль и значение в руководстве страной и Вооруженными Силами в войне, а также в деятельности антигитлеровской коалиции.
Осуждая Сталина за август 1939 г., судьи истории обычно ссылаются на пакт Молотова - Риббентропа, то есть Договор СССР и Германии о ненападении, и правдами и неправдами доказывают, что Сталин якобы сорвал союз с западными демократами, поскольку Англия и Франция не были абсолютными врагами СССР и была реальная перспектива договориться с ними. Требовались выдержка, терпение и умение маневрировать. Но Сталин, дескать, устал и попросту смешал на доске все фигуры!
На деле обстановка была другой, и факты опровергают подобные утверждения. В настоящее время хорошо известно, что политическая паутина того времени была чрезвычайно сложной: англичане с французами вели сделку с немцами, итальянцами, японцами и с Советским Союзом; немцы разыгрывали антисоветскую карту в сговоре с Лондоном и Парижем и интриговали Москву возможным соглашением с Англией и Францией, одновременно угрожали полякам; поляки, не считаясь с реалиями, в оскорбительном тоне отказались от военной помощи СССР и пребывали в растерянности, готовые на союз или с немцами, или с англичанами. США поддержали «Мюнхен», требовали от Англии и Франции «не спешить с соглашением с Советами», бросили на произвол судьбы Польшу, считали, что война Германии с СССР даст большую выгоду всему западному миру.
В этой паутине интриг, сговоров, тайных переговоров Сталин понимал самое главное: надеяться ему не на кого. СССР - одинокий остров в окружении капиталис-
362
тических государств. Основное, самое важное в избранной им стратегии - не допустить общего сговора империалистических хищников против СССР. Принять все необходимые меры, чтобы избежать одновременной войны на два фронта - с Японией и Германией - в условиях международной изоляции.
До начала Второй мировой войны Сталин был преисполнен решимости договориться с Англией и Францией. Он даже пытался привлечь США к тушению разгоравшегося мирового пожара. По его указанию за подписью М. И. Калинина была направлена соответствующая телеграмма президенту Рузвельту.
К сожалению, инициатива Сталина не получила поддержки в Белом доме. В беседе с полпредом СССР в США К. А. Уманским 30 июня 1939 г. Рузвельт высказал лишь общие пожелания о достижении успеха переговоров между СССР, Англией и Францией. Это тоже была двойная игра. На столе у Сталина лежала телеграмма Уманского о том, что президент США «не решился воспользоваться имеющимися в его распоряжении моральными и материальными средствами для воздействия на англичан и французов с целью повлиять на их внешнеполитическую линию»*.
Телеграмма Уманского говорила Сталину о том, что хитросплетения западных демократов продолжаются, при этом каждый думает прежде всего о себе. Что оставалось делать Сталину?
