— Просчеты Сталина, конечно, были… Но что двигало мыслями и действиями Верховного? Жуков не убедил Сталина, а где были главкомы юго-западного направления Буденный, Тимошенко, Генеральный штаб? Видимо, они также не сумели настоять на своем. Хотя мне известно, что Буденный обращался в Ставку с предложением, кажется, 10 или 11 сентября о немедленном выводе войск из Киевского выступа, но оно не получило поддержки. Почему?
Сейчас я думаю, что со стороны Сталина было не просто упрямство. Над ним, очевидно, довлели какие-то другие факторы. Полагаю, что нельзя сбрасывать со счетов международную обстановку. В частности, говорят, была его заангажированность перед Рузвельтом (через Г. Гопкинса) о том, что Киев Гитлеру не отдадим, а также довольно частые заверения главкомов и членов военных советов направления и фронта в том, что Киев будет удержан любой ценой. И наконец, в-третьих, была недооценка танковой группы Гудериана и 2-й полевой армии немцев, которые после Смоленского сражения 8 августа нанесли удар из района Смоленска на юг во фланг и тыл войскам Юго-Западного фронта, что во многом способствовало их разгрому.
Об обстановке того времени я могу сегодня однозначно сказать лишь то, что знаю, а именно — Сталин тоже в числе первых сам увидел опасность, угрожающую Киеву. Мои утверждения основаны на фактах. Верховный еще 4 августа лично дал указание Кирпо-носу в спешном порядке создать прочную оборону по Днепру севернее и южнее Киева, согласовать действия с Южным фронтом, особенно обеспечить от танковых ударов немцев свои фланги. Все было сделано и немцы не смогли форсировать Днепр в полосе нашего фронта. Тогда они ударили во фланг и тыл Южному фронту, стремясь обойти Киев с севера и юга. Ставка разгадала замысел немцев и 19 августа потребовала от Кирпоно-са удерживать Киевский укрепрайон, быть готовым к отражению удара с юга. Но предотвратить удар противника с юга, из района Кременчуга фронту не удалось.
Таким образом, угрожающая обстановка фронту сложилась уже в начале августа, когда на уме у немцев была в первую очередь не Москва, а Киев, когда Гудериан нанес глубокий охватывающий удар с севера, а 1-я танковая группа Клейста навстречу ему с юга из района Кременчуга. Была задумана крупная охватывающая операция. Ставка не могла не видеть и не оценить истинные намерения Гитлера. Однако…
Надо прямо сказать, что упорное удержание рубежа Днепр в районе Киева и самого Киева в той обстановке сентября 1941 г. было необоснованным: противник глубоко охватил фланги Юго-Западного фронта, а в тыл ему ударила танковая группа Гудериана.
Попытка Брянского фронта Еременко нанести удар по Гудериану во фланг и предотвратить его выход в тыл нашему фронту успеха не имела. А ведь Еременко заверял Сталина: «Дайте мне, товарищ Сталин, Брянский фронт, и я Гудериану зубы вставлю, покажу кузькину мать, научу, как надо воевать в механизированных войсках». Неумно было наговорено. Хвастливо. Надежды Ставки на Еременко, что он окажет помощь Юго-Западному фронту, были преувеличены.
В этой тяжелейшей для фронта обстановке, думается мне, был один возможный выход, который настойчиво предлагал В. И. Тупиков, — это Немедленный отвод войск ЮЗФ из Киевского выступа на левый берег Днепра. Но его не послушали, назвали паникером.
Конечно, потерять Киев было больно и тяжело. Но война есть война. Когда катастрофа неизбежна, надо суметь своевременно определить ее и вывести войска из-под удара противника, чтобы избежать еще более крупных, тяжеловосполнимых потерь.
Возвращаясь к теме «виновных», я бы рядом со Сталиным поставил Буденного и Тимошенко — ведь они поочередно стояли во главе главкомата, а также Хрущева, который, будучи членом военного совета в начале фронта, а затем направления, громче всех требовал не сдавать Киев до последнего солдата. Не совсем понятна, кстати, позиция главкома направления Тимошенко в связи с его устным распоряжением (через Баграмяна) об отводе войск на левый берег Днепра.
Почему Тимошенко не подписал письменный приказ? Не захотел брать на себя ответственность, пусть Кирпонос отвечает. Хотя, мне думается, даже устный приказ Тимошенко 16 сентября об оставлении Киева и отводе войск на рубеж реки Псел был уже запоздалым. Прав был Тупиков, когда говорил: «или сегодня, 13 сентября, или никогда!».
Неудачными и неэффективными были действия Брянского фронта. Надежды Ставки на войска А. Еременко не оправдались. Танковая группа Гудериана уже 15 сентября соединилась в районе Лохвицы с частями 1-й танковой армии Клейста, замкнув кольцо окружения Юго-Западного фронта.
— А как оценить действия гитлеровцев, когда они остановили наступление на Москву и повернули крупные силы для удара в тыл Юго-Западному фронту? Что это было: высший пилотаж военного искусства, умение воевать так, как хочу, как считаю необходимым, или расчет на то, что вермахт успеет сначала разгромить ЮЗФ, а затем сосредоточить все силы на центральном направлении и до зимы захватить Москву?
