«Черный октябрь» показал низкие боевые качества высшего командного состава фронтового звена, а также отсутствие полководческого предвидения со стороны Генерального штаба. Как известно, Ставка ВГК 27 сентября отдала приказ Западному, Брянскому и Резервному фронтам перейти к жесткой обороне и предупредила о времени перехода противника в наступление. Однако Генеральный штаб и командование фронтов не сумели определить направления главных ударов и состав группировок немецкой группы армий «Центр», организовать жесткую оборону с учетом замысла действий противника. Поэтому, несмотря на стойкость войск и, откровенно говоря, незначительное (1,5:1–2:1) общее превосходство противника, наши три фронта в течение 7–9 суток фактически были разгромлены.
Не случись «черного октября», события могли развиваться по-иному и немецкий «Тайфун» можно было укротить «далеко от Москвы». Но Конев, Еременко и Буденный вновь повторили трагические дни начального периода войны, когда обстановка была неясной, запутанной, когда связь с войсками и даже со Ставкой постоянно терялась; когда никто не знал, где противник, где наши войска; когда командующие фронтами проявляли бездействие, отсутствие распорядительности, принимали странные решения. Примеры: приказ Конева о передаче дивизий 16А в состав 20А и выдвижении управления 16А в район Вязьмы для организации контрудара силами, которых реально не существовало; не отвечающие обстановке распоряжения о выходе войск из окружения[53]. Где же здесь военное искусство? Его нет.
Качество полководческого мастерства в ходе «черного октября» было еще не на высоте и за науку побеждать пришлось платить неимоверно большую цену. Однако в битве за Москву армия возмужала, появилось много новых талантливых полководцев, возросло мастерство старшего и младшего офицерского состава. В ходе контрнаступления наука побеждать была на нашей стороне: немцы не в состоянии были сдержать натиска наших войск и панически отступали, бросая боевую технику. А после Сталинграда Красная Армия стала как закаленный клинок, способный сокрушить любую армию того времени.
На Отечественной войне мне пришлось повоевать с ноября 1941 г. по май 1945 г. в пехоте в должностях командира пулеметного расчета, взвода, роты, батальона.
Войну знаю не по книжкам, а по фронтовым дорогам, которые прошел от Москвы до Праги. Поэтому имею право высказать свое мнение и о причинах первых наших неудач, и о науке воевать, и о потерях, и о штрафных ротах и заградительных отрядах, о которых ныне толкуют и так и сяк.
В ельцинское время и по сию пору многие вопросы о войне сознательно искажаются в угоду тем, кто хотел бы очернить нашу Победу, исковеркать наше боевое прошлое, заставить нынешнее поколение забыть свою историю, свою религию, свой язык и литературу, свою культуру. Замысел коварный и наглый — вредить формированию духовных устоев россиян, попытаться подменить русский менталитет унизительной политикой русофобии.
Думаю, читателю полезно будет знать, как некоторые сегодняшние русофобы, вбрасывая провокационные сенсации в общество, унижают наш народ, ненавидят все русское, топчут грязными ногами священную душу ветеранов войны.
Когда-то в недалекие времена фальсификаторы серьезно заботились о том, чтобы их не схватили за руку. Они предпочитали действовать в потемках, напускали тень на светлый день, старались как-то замаскировать подоплеку обмана. Пожалуйста, ищите сколько угодно, гадайте, предполагайте до умопомрачения. Улик никаких нет, а не пойман — не вор. Сейчас время другое — не надо прятаться за углом, скрывать свои мысли, писать эзоповским языком. Свобода началась говори и пиши что хочешь и как хочешь, доказательств не надо, выдавай подделку за полуправду, разыгрывай из себя праведника. Других, особенно ушедших из жизни, можно костерить любыми словами, навешивать на них любые наветы и ярлыки. На то и свобода, чтобы насмехаться над здравым смыслом, обманывать своих и чужих.
Используя новую моду, бывший член Политбюро ЦК КПСС, «философ» из Канады, ставший главным идеологом марксизма-ленинизма, Александр Яковлев в одном из своих интервью[54] глаголил буквально следующее:
«1. Советский Союз не выиграл, а проиграл войну по причине катастрофических потерь;
2. У нас не было талантливых военачальников. Сталин — никакой он не великий полководец. Это предатель… просто уголовный преступник. Перестройка была задумана вместе с М. Горбачевым еще в Канаде, когда был послом. Если бы не верил, то не брался бы за перестройку».
Все советское для А. Яковлева — негоже, ужас, издевательства. Никаких успехов у нас не было. А вот монархия царя Николая II оказывается не самодержавием и разгулом реакции, голодом и разрухой страны, позорищем нашей истории, а чуть ли не процветающим, передовым, демократическим государством. Даже Распутин, по Яковлеву, был демократом. И все это «царство во Христе», дескать, порушила контрреволюция 1917 г. и т. д.
