Эльвира. На мне помады нет. И сигарета не моя. Я тонкие курю. Дядя Володя, напомните, чтобы антракт потянули, к двенадцатому эпизоду буду, как штык. Я предупредила, но вы еще скажите ей.
Привет!
Брюнас. Да, привет! Неплохо. Но ты шатаешься. Надо жестко держать, понимаешь? Напряжение не в локтях, а в лодыжках. Здесь! Понимаешь?
Эльвира. Ой-ой-ой! Начинается! Брюнас Юозович, что вам, делать нечего, что вы все время смотрите эту ерунду? Или вы нарочно, чтобы меня злить? Все! Уже прошло, уже антракт! Забыли! А у меня кастинг. Я опаздываю.
Брюнас. Я пиво отсюда убрал. Знаю, что всегда ругаются. Это ваше?
Батенин
Брюнас. Я все поставил в шкаф к пожарникам… Вот.
Стоцкий. А народу палец покажи, и уже будет полно. А если еще сделаешь так
Батенин. Ну так пользуйся, Володя! Давай показывай палец и собирай аншлаг. А то что ж ты, все знаешь, все понимаешь, а стоишь в массовке. И все равно приплясываешь, потому что режиссер приказал.
Стоцкий. А ведь ты прав, Миша. Если бы десять лет назад я представил, что мы с тобой будем сидеть в этих касках, пить пиво в антракте, а потом делать эти телодвижения в так называемой постановке…
Брюнас. Тише, ну, Володя, тише…
Стоцкий. В наглой режиссуре этого темного мальчишки… Я бы повесился десять лет назад, Миша. И был бы счастлив, что повесился, а не вижу всего, что теперь творится.
Батенин. Я и десять лет назад от тебя это слышал. Значит, тебе надо было повеситься двадцать лет назад.
Брюнас. Ну-у, ребята! Что вы? Это неправильно.
Стоцкий. Почему надо начинать спектакль со стояния на голове? Я тебя спрашиваю, почему? Потому что это символ! Мы все кверху ногами поставим. Верх внизу, низ наверху! И давай всей тяжестью своей требухи дави на мозги. А Брюнас тебя научит, чтоб напряжение было в лодыжках.
Батенин. Пиво будешь? Или я допью.
Стоцкий. Налей.
Батенин
Брюнас. А я на вас посмотрю еще. Чтобы понять, куда ты мне пива налить хочешь. В карман? Нету же третьего стакана.
Батенин. Из бутылки можно.
Брюнас. Можно. Но вообще пиво из кружки надо пить. Тогда вкусно.
Батенин. А-а-а!
Стоцкий
Батенин. Потом выходной.
Голос по радио. Первый звонок. Ко второму акту первый звонок. Музыканты, соберитесь на музыку в фойе. Первый звонок.
Стоцкий. Что он гонит антракт?! Эльвира же просила… Надо пойти сказать…
Батенин. Анекдот рассказали: сын по телефону говорит: «Мама, я тебе должен сообщить, понимаешь, ну, одним словом, я женился». – «Да? Ну что ж, сыночек, это дело житейское». – «Да, мама, но только я тебя хотел предупредить, она, знаешь ли, негритянка». – «Да-а? Ну что ж, если вы любите друг друга… Ты же знаешь, мы с папой не расисты…» – «Мама, у нее, понимаешь, трое детей». – «Вот что! Ну, бывает. Потом своего родите». – «Видишь ли, мама, нам жить негде, так что…» – «Сыночек, ну, конечно, к нам. Правда, у нас однокомнатная квартира, но вы все в комнате, папа поместится в кухне»… – «А ты, мама?» – «О, сыночек, обо мне не беспокойся, я сейчас как положу трубку, сразу же и повешусь».
Стоцкий. Это ты для меня рассказал?
Брюнас
Голос по радио. Группу строителей режиссер просит собраться у пульта помощника. На замечания. Группа строителей, у пульта соберитесь.
Пал Палыч (
Брюнас
Батенин
Брюнас. Только из кружки пить надо. Иначе вкуса нет.
Сцена 5