Провокация: Театр Игоря Вацетиса полностью

Николай(терпеливо). За ней «Ауди» поехала.

Туапсинский. Ну и замечательно. А у тебя, Коля, машина есть?

Николай. Ага. «Десятка».

Туапсинский. Та-ак. А дети у тебя есть?

Николай. Нету. Пока нету.

Туапсинский. Понятно. Ну а память у тебя есть? Ты мне что обещал? Захватить с переговоров бутылку. У меня вот – виски на исходе. (Показывает фляжку.) Где бутылка?

Николай. Я не обещал. Я сказал – по обстановке. А обстановка была – сами видели…

Слышны голоса за дверью. Бегут к дверям, отодвигают занавеску. Входит Лидия Павловна Парковка. За ней Магдалена – она же Эльвира.

Туапсинский. Лидия Павловна, ждем, ждем! С прибытием!

Парковка вскользь оглядывает помещение, снимает летнее пальто, тонкие перчатки. Туапсинский все это принимает, передает Николаю, тот уносит все в прихожую.

Парковка. Угу… угу, угу… Ну что ж, здесь нам никто не помешает. Располагайтесь, Магдалена. Я должна только немного привести себя… вазу уберите, зачем здесь ваза? И пепельницу не вижу… Я должна только немного привести себя… спасибо, Николай, скажите внизу, пусть о кофе позаботятся… немного привести себя в порядок. Где здесь зеркало и… а, Николай, очки – они остались в кармане пальто, принесите, пожалуйста… Где здесь зеркало… (Прикладывает палец к губам, задумывается.) Да… зеркало и все прочее?

Туапсинский. Здесь-с, Лидия Павловна, здесь-с. (Ведет ее к левой двери.) Именно зеркало и все прочее.

Парковка(обернувшись). Магдалена, я не спросили, вы пьете кофе?

Магдалена. Я пью. Да. Кофе тоже. Иногда. Но это не обязательно.

Парковка. Магдалена, можно спросить чай.

Магдалена. Нет, нет, пусть будет все как есть. Так даже лучше.

Парковка. А чай?

Магдалена. Нет, нет.

Парковка. Значит, кофе?

Магдалена. Да. Конечно.

Парковка уходит в левую дверь.

Туапсинский. Вас зовут Магдалена?

Магдалена. Да, Магдалена… Мой отец был поляком.

Туапсинский. А-а! Ого!

Магдалена. А вас?

Туапсинский. Туапсинский, Григорий Львович. Политтехнолог.

Николай(входит). Очки. Вот.

Туапсинский(вынимает очки из футляра, смотрит на свет). Сколько везде пыли. Небезвредно это. Никак не безвредно. В ней, в пыли, помещаются микроскопические клещи. Перескакивают на ресницы, на брови. Влияют на зрение. Сугубо влияют. (Во время этих слов ставит очки на стол, достает фляжку, носовой платок, смачивает платок, протирает стекла очков. Одновременно отхлебывает из фляжки.) Я, Магдалена, догадываюсь, что у вас серьезный разговор с Лидией Павловной?

Магдалена. Да… я так думаю, что это очень серьезно.

Парковка(входит). Ну вот. Можем приступить. Вам удобно там? А хотите на это место? Нет? Ну, хорошо. Впрочем, давайте поменяемся местами. Так вам будет удобнее. (Меняются.) А кофе? Что с кофе, Николай?

Николай. Сейчас принесут.

Парковка. Так вы поторопите их. Чем это здесь пахнет?

Туапсинский. Рыбой жареной несет из ресторана «Тивериада». Снизу.

Парковка. Рыбой? Нет, это не рыба… Это… нет, нет…

Николай. Это цветы, наверное, старые стояли.

Парковка. Цветы? Может быть. Кофе, кофе, Николай!

Николай уходит.

Магдалена. «Старые цветы»… нонсенс. Но имеет смысл.

Парковка(закуривает). Ну, так начнем. Вернее, продолжим. Собственно говоря, вы все мне рассказали, и я думаю, что это очень серьезно.

Магдалена. Очень. В ближайшее время это станет очевидно всем.

Парковка. Но люди ведь не должны понять, что на них оказывается давление…

Магдалена. Ни в коем случае. Свободное волеизъявление.

Парковка. Прекрасно. А как же тогда Никифорэ явит себя людям? Его ведь зовут Никифорэ?

Магдалена. Да. Он молдаванин.

Туапсинский. А-а… Ого!

Парковка. Прекрасно. Так каким образом он окажется в поле зрения?