Всю перемену Костя не мог оставаться в классе, было то душно, то холодно. То тошнило, то крутило. Выйдя из класса и идя в столовую, он взял пластиковый стаканчик и налил из кулера тёплой воды. Стало немного легче. Ещё он удивлялся, как в столовой ещё нет давки. Столько народу спустя три урока. Юноша решил проверить, как дела у его лучшего друга. Коридор тоже не пустовал — вокруг собирались по кучке учителей на сегодняшний день, советовались и делились, у кого с каким классом урок. У Ромы должен был пройти урок с третьим классом. Идя в направлении начальных классов, он стал пошатываться. Ноги вовсе не держали, но цель была. По пути он встретился с Владом. Всего лишь прошли мимо друг друга, обменялись взглядами, у математика — спокойный, даже приятный. У Кости же наоборот: испуганный, какой-то зашуганный. Обнимая свою правую руку, он скорее отвёл взгляд в сторону. Влад ушёл к компании своих коллег. Костю отпустило. Но всё равно ещё дрожали руки, дёргались пальцы ни с того, ни с чего. А в груди бушевал северный ветер.
Юноше не нужно было заходить в третий класс, он встретил друга уже около его двери. Рома закрывал дверь, пытаясь удержать её своим весом. Он тоже был напуган, даже раздражён. По ту сторону двери был слышен звонкий детский смех двадцати пяти детей, которые хотели избить Рому.
-Псс, Костян, скажи чё-нить, быстрее, -русоволосый юноша еле стоял на ногах, придерживая дверь, которая вот — вот откроется под давлением кровожадных младшеклассников.
Костя думал, что сказать, чтобы успокоить детей. Подойдя ближе к Роману, он начал говорить в дверную щель не своим голосом — злым и высоким.
-Третий класс! Сейчас приду и устрою вам перекличку, а потом заставлю в столбик решать!
За дверью потихоньку начало всё стихать, даже было слышно, как одноклассники переговариваются с друг другом, мол, не нужно, чтобы классуха снова разозлилась, а то плохи дела будут.
В дверь уже никто не ломился, Роман отлип от неё, отряхиваясь. Облегчённо вздохнул и пожал Косте руку.
-Ты бы знал, какой капец там творится! -юноша чуть ли не задыхался от переизбытка чувств, больше, скорее, негативных.
-Я представил, -третий класс был самым шумным во всей школе. Всё параллели исключительно. Неужели возраст такой — бушующий? -как вообще дела-то?
-Офигенно, -усмехнулся Рома. За два урока его чуть не заставили жевать тряпку для доски, закидали мелом, а потом он в обратку. А у третьих вообще, если бы не звонок, с окна бы спрыгнул.
Друзья отошли подальше от класса, ещё пару минут побеседовали. Обоим пора было уходить. Хоть перемена и была мега длинная по времени, она пролетела слишком быстро, слишком незаметно.
-Бля, -Рома посмотрел на Костю так, как будто хочет заплакать. Замер, ударяя себя по лбу, -портфель в классе забыл.
-Удачи, -Костя легко улыбнулся, подмигнув другу. Тот угукнул, разворачиваясь.
Через пару минут прозвенел звонок на четвёртый урок. Наконец-то литература. Только на этом уроке Костя может полностью раскрыть свой потенциал, начать хоть как-то логически мыслить и чувствовать. У них было задание — читать до конца рассказ, который был почти в конце книги. Многие просто спали, другие сидели и читали, кому хотелось. Учительница была не строгая, так как сама прекрасно понимала своих же коллег по горю, когда хочется спать и не хочется заниматься. Костя не мог сосредоточиться на тексте: буквы плыли перед глазами, голова стала кружиться. Вопросы, что задавала ему учительница, пролетали мимо ушей. Просидев так целый урок, он почувствовал, что ему нужно больше воздуха. Приоткрыл окно. Стало легче, наверно.
У Влада шёл урок на втором этаже — на один ниже учительского кабинета. Как раз там сегодня и тусуются все «учителя» сегодня. То чай попьют, то нечто покрепче, пока школа в их руках. У всех одиннадцатиклассников была достойная замена на уроки в случае если они устанут преподавать или просто станет плохо. Можно было заменить кем-нибудь. У Влада, в отличии от Ромы, уроки шли просто в прекрасной тишине. Понятно дело, Рома вёл себя не так строго, как привык это делать первый. Дети боялись Влада. Но и Влад детей тоже.
Школьный день незаметно подходил к концу, оставался один урок. Ну как незаметно… Для Кости это была мука смертная. На физике ему стало окончательно плохо, юноша побледнел, посерел, в общем, был похож на трупа. Лоб был горячий, а сам он сидел и не двигался, как статуя. Только когда у него что-то спрашивали, он медленно и невнятно что-то отвечал, как марионетка — не двигая глазами. Учительница, что вела физику сегодня, решила отвести Костю в учительскую. Там лежала аптечка, а в ней — необходимые при температуре вещи. Хотя у юноши её не было, был просто жар, просто из ниоткуда.
