Парни поторопились выйти из подъезда, быстро перебирая ступени под ногами. На улице уже было очень темно, лишь свет фонарей помогал хоть как-то ориентироваться по дороге. Воздух был намного свежее и чище, чем днём. Никто не гуляет поздно вечером. Автомобили один за другим сменялись, их яркие фары тоже частично освещали путь на тротуарах. Но юноши практически по нему не ходили, им было даже в интерес ходить без освещения. Девятиклассник вытащил из кармана пачку сигарет, вытащил ловко одну, прикусил её начало.
Владиславу было всё равно, переживают родители или нет, можно ему гулять или нет. Ему уже было восемнадцать, да и в самостоятельности ему не занимать. Юноша был ответственный, с хорошей памятью, не то что Костя. Он относился ко всему со своей долей пофигизма, с огромным количеством оптимизма. Оба были полными противоположностями.
-Это был пиздец, -прокомментировал сегодняшнюю ситуацию Влад, идя рядом с другом и оживлённым взглядом рассматривая всё вокруг себя. Тот засмеялся, на третий раз зажигая кончик сигареты.
-Мне понравилось, -они заворачивали в какие-то переулки меж домов и гаражей, шли туда, где становилось как-то больше снега, но тропы были. Костя выдыхает дым, он грациозно расходится по воздуху, рисуя собой какие-то замудрённые фигуры и силуэты.
-Твои родители знают?
-Про курить? Нет, -смахнул чёлку юноша, прищуриваясь и высматривая на своём пути посторонние лица. Под этим понятием имелись ввиду легавые. Они идут в нелегальное место, на стройку заброшенного дома, про который забыли ещё лет двадцать назад. Поскольку в этом доме произошла какая-то катастрофа, вроде бы несколько строителей погибли при обрушении последнего этажа, а другому придавило ногу бетоном, он не заметил, как позади него открытое пространство, где должна быть по идее кабинка лифта. И это пространство имело границу и расстояние — девять этажей. Именно туда и упал один из мужчин, а тела нескольких до сих пор не отыскали.
Зачем туда идти? Чтобы посмотреть на ночной город, хотя бы немного почувствовать себя свободным от общества, школьных будней, бытовых занятий. Поднявшись на самый последний этаж, получается, восьмой, можно увидеть абсолютно самые незаметные места города, его достопримечательности. Жутко там, юноши это любили. Им было интересно, они не относились к тому числу, кто зассал и не пошёл.
Владислав цыкнул. Ему не нравилось, когда рядом с ним находится курящий человек, этим дымом он дышит тоже, потом ещё долго не может отойти от противности горечи у себя перед носом. Пока он сделал своего рода поблажку Косте, но в следующий раз точно не вытерпит.
Ночь была прекрасна. В домах почти не горел свет, в магазинах горели ярко вывески, привлекая внимание прохожих и остальных. Оказывается, столько всего названий существует, просто фантазия от Бога. Заброшенная многоэтажка находилась почти на окраине города. Нужно было идти долго, но это было совсем незаметно, пока юноши весело разговаривали, громко смеялись, особенно девятиклассник. Ему было смешно уже до того, как Влад дорасскажет, чем хочет поделиться. Юноше нравилось слушать, как смеётся тот, поэтому сам лишь улыбался, тихо хихикал. Эта территория, где был дом, считалась опасной для жизни. Ибо если что-то развалится, то будет огромный хаос, поскольку зданию уже не пять лет. А целых двадцать с лишним. По сторонам никого не было, лишь такие же прохожие, но у них вряд ли будет время сообщать об этом полиции, так что делают вид, якобы не замечают нарушения.
Юноши, подойдя к зданию, посмотрели наверх. Да, высоким казалось. Страшным и жутким, особенно со своими окнами, в которых ничего не было, кроме вечной тьмы. Сюда мало кто приходит, но приходит. И большинство — подростки. Может, уже чуть старше. У «подножия» многоэтажки снег сугробами не лежал, лишь с боковых сторон накрывал кирпичные стены. Костя улыбнулся. После пошёл бодрым шагом вперёд, где в ничего не было видно. Включил фонарик на телефоне, чтобы не наткнуться на какие-нибудь развалины и ямы. Повернулся.
-Испугался?
Влад поднял свой безразличный взгляд. Нет, он не боялся. У него просто были мозги, и он знал, что это опасно и незаконно. Но всё равно проследовал за юношей. Поправил рюкзак у себя за спиной, смягчил свои напряжённые скулы.
-Сам не боишься?
