Я сидел на кухне и смотрел, как ярко-оранжевыми полосками солнце стекало по фиолетовым обоям, прощаясь с нами до утра. Красота закатов понятна не каждому, как не каждому понятна прелесть конца истории. Иногда мы слишком хотим, чтобы какая-то история продолжалась, не понимая, что у всего есть конец, который можно лишь принять как должное. Спорить с ним бесполезно — можно только смириться, как смиряется цветок осенью со своей смертью. Знает ли он, роняя свои высохшие лепестки, что его конец — это не навсегда, но чтобы зацвести снова, ему нужно распрощаться с прошлой жизнью? Думаю, не знает, но он и не спорит, молча роняя свои лепестки, он прощается со своей прошлой жизнью навсегда, не подозревая, что дальше его ждёт ещё одно лето, возможно, даже более тёплое, чем прошлое.
В маленькой, пустой квартирке было тепло и сухо, но всё равно как-то странно неуютно. Без Алисы мне было совсем одиноко, и иногда я по привычке звал её обедать, забывая, что у меня нет сестры. Никогда не было. Уже месяц как я вернулся домой после лечения в психиатрической больнице, навёл порядок, но всё же время от времени я по-прежнему находил разбросанные повсюду листы бумаги, исписанные странными, безумными идеями и изрисованные непонятными и неаккуратными схемами. Вчера ко мне в гости заходил Михаил, как раз тогда мы и нашли потрёпанную тетрадь с моими размышлениям о цикличности жизни.
— Как думаешь, — сказал тогда Михаил, — когда солнце снова взойдёт, вернёт ли оно с собой и ушедший день?
Нет, не вернёт. Прожить один день дважды невозможно, как и изменить прошлое. С закатом можно только смириться. Но это совсем не значит, что после того, как старый день уйдёт, солнце уже никогда не взойдёт и новый день никогда не начнётся. Как восходит каждое утро солнце, как расцветает по весне кажется умерший цветок, так в нашей жизни чёрная полоса всегда сменяется белой, и только от нас зависит, насколько широкой будет эта белая полоса. Вернуться к тому моменту, когда я был счастлив, невозможно. Невозможно и воссоздать то время, повторить его. Но это не значит, что я никогда не стану счастливым снова. Сейчас в моём распоряжении моё будущее, и пусть я не всемогущ, я всё ещё могу решать, что мне делать со своей жизнью, как поступать, чтобы стать счастливым. Взяв телефон, я набрал одиннадцать цифр — номер, который я намеренно игнорировал раньше из-за страха вступать в новую главу моей жизни и привязанности к старой.
— Алло, Марина, привет, может встретимся?
