Перед следующим занятием вещи из шкафа были вывалены наружу и подверглись тщательному осмотру. Мне нечего надеть, это понятно, и всё же из них можно сложить пару-тройку удачных комбинаций.
После примерок была выбрана юбка чуть выше колена (когда сяду — будет короче) и розовая кофточка с вполне выразительным декольте. Впрочем… После стирки и сушки с подвешенным снизу грузом кофточка стала совсем в обтяжку, а декольте ещё на два сантиметра выразительнее.
Каблуки повыше. Губы чуть-чуть. Ресницы самую малость.
Саша заметил меня издалека и чуть не съел глазами. Так. Направление движения верное!
35
Раньше рядом с автошколой был расположен крупный вещевой рынок. Позже его снесли, и вокруг стало тихо и малолюдно. Но тогда в этом районе кипела и бурлила жизнь.
На самом подходе к автошколе был пятачок, где толпились таксисты. В надежде получить заказ они кидались навстречу любому прохожему, попутно, для повышения вероятности сделки, одаривая женщин цветистыми комплиментами.
Даже если такси мне не нужно, от возможности получить комплимент я не отказалась бы никогда. Поэтому подходя к группе таксистов, я невольно начинала улыбаться, и тогда ко мне подскакивал не один из них, а сразу все, кто был свободен. Проходя сквозь толпу улыбающихся и рассыпающихся в похвалах мужчин, готовых отвезти меня хоть на край света, я чувствовала себя превосходно.
До того самого дня, когда внезапный порыв заставил меня оглянуться назад, и я увидела Сашу, стоящего у ворот автошколы и смотрящего мне вслед. Что-то в его взгляде подсказало мне избегать подобного поведения, и теперь, выходя на улицу, я стала вести себя, как восточная женщина, опуская глаза вниз и прикрывая грудь шалью.
Но видимо, дело было уже сделано: Саша вновь стал мрачен.
36
Все Сашины разговоры с того дня стали сводиться к тому, что он стар, болен, беден и совершил в своей жизни множество ошибок.
Я никак не могла понять, к чему он клонит. Стар и болен — я не заметила этого. Беден — какое мне до этого дело? Были ошибки — да у кого же их нет?
Зачем он твердил мне об этом? Предостерегал, защищая меня от необдуманных поступков? Или искал поддержки и одобрения? Слово просил у меня прощения…
Где найти слова, чтобы дать пожилому мужчине уверенность в правильности прожитой им жизни? И в том, что впереди ещё так многое возможно…
Я пыталась, но он становился всё более замкнут.
37
Ведя учебный автомобиль, я всегда чувствовала Сашину поддержку. Саша рядом — и он справится с любой задачей. Находясь за рулём, я чувствовала себя так, словно машину всегда вёл он сам. Возможно, именно поэтому мне было строго запрещено переключаться выше второй передачи.
Все остальные уже ездили со своими инструкторами как положено, а кто-то даже бессовестно лихачил, мы же упорно держались на скорости не больше тридцати.
— Поднимай шлагбаум! Наши черепахи поехали! — кричал в будку старший мастер, и мы выползали за ворота.
— Почему не включить третью? — удивлялась я.
— Нельзя на учебной машине ездить быстро, это против правил, — возражал Саша.
— Как нельзя? — возмущалась я, — Все ездят!
— Пусть делают, что хотят, — невозмутимо отвечал мой инструктор.
— Но я же так не научусь! — волновалась я о предстоящем экзамене.
— Именно так ты и научишься! — повышал он голос, и я снижала скорость до позволенного мне уровня.
И всё же явная несправедливость не давала мне покоя.
— Ну почему? Почему? — терзала я своего учителя, и после моего сотого вопроса он, наконец, ответил:
— Ты камикадзе! Я не хочу, чтобы ты разбилась.
38
Я устала ездить по бульвару.
Каждый день один и тот же маршрут. Каждый день одни и те же повороты. Я уже выучила их наизусть. Я уже не видела знаков и разметки. Просто знала, куда и как следует ехать, где тормозить и когда включать поворотник.
— Почему мы всегда ездим по бульвару? — возмущалась я, — Все ездят, куда хотят.
— Это учебный маршрут, от него нельзя отклоняться.
— Но все отклоняются!
— А если все поедут на красный, или по обочине, или начнут вылезать на встречку через двойную сплошную — ты тоже будешь так делать?
Вспомнив о нашем первом выезде в город, я засомневалась в том, что я так делать не буду.
— Все делают, — так тихо ответила я, что не услышала саму себя.
Но Саша услышал.
— Ты будешь ездить, как все? — усмехнулся он, — От булочной до аптеки и обратно?
— Нет, — уверено возразила я, — Я в Ташкент поеду! К отцу!
— Три с половиной тысячи километров? — изумился Саша и посмотрел на меня с нескрываемым восхищением.
— Я и не такое делала, — снисходительно улыбнулась я.
— Не сомневаюсь, — прошептал он.
39
Позже, после окончания курсов вождения, меня хвалили, что я умею отлично держать полосу: машина всегда идёт ровно, как по ниточке.
Но Саша не всегда считал так же.
Я вела машину по бульвару, как обычно. Маршрут уже был привычен настолько, что я могла бы закрыть глаза.
— Держи левее, — скомандовал Саша.
Я сдвинула машину чуть-чуть влево.
— Теперь правее, — дал он мне новую инструкцию.
Я вернула её обратно.
— Левее! — его голос стал жёстче, и в нём появились нотки раздражения.
Я повторила манёвр.
