— Хороший отгрохали? — крикнул из глубины Гошка, и студент, чтоб не обижать рыженькую, согласно кивнул. Уж больно она была некрасивой, с ржаными ресницами и огромными веснушками, но была в ней такая забитость или растерянность, что говорить с ней жестко — было бы не уважать себя.
— Чего засмотрелся? — крикнула ему в спину Санька. — Мы тут тоже даем угля.
— Вас зовут, — смущенно сказала Лия.
— Потерпят, — отмахнулся он. — Давайте покажу вам, как… — Он взял у нее лопату. — А вы не стесняйтесь, рукавицы наденьте, — сказал тише, словно сразу разгадал Лию. Она, понятно, вся вспыхнула и с ненавистью поглядела на свои маленькие ладони с большими белыми волдырями.
— Эй, шофер, я тоже не знаю! Покажь! — кричала Санька из траншеи.
— И чего они гнедых любят? — вздыхала рядом Ганя. — И Кланька моя с гнедком. Правда, не такая. У этой рыжина сплошь.
— Понимаю, понимаю. Теперь я сама, — извинялась Лия.
— Ничего, — басил студент. — Еще нароетесь.
— Значит, останемся здесь?! — поднял голову Гошка. — Я ж вам говорил!
— Тихо! — вскипел студент и показал Гошке из-за спины кулак.
— Ясно! Могила! — пролепетал Гошка и тут же глянул на Лию зверскими глазами. Но студент перехватил взгляд и понял, что сопляк проговорился.
— Этот окоп хватит! — сказал студент. — Давайте другой.
— Давайте, — сказала Лия.
— Лия, это злополучный Виктор.
— Санюры нет дома, — сухо ответила она.
— Лия, мне надо вас… Вы знаете клуб камвольной фабрики? Это на «букашке»… Только приходите одна.
— Хорошо, — сказала Лия, поняв, что его взяли в армию.
