Проза и сценки. Драматургия полностью

Наш герой только что переехал из Гусева переулка на Петроградскую сторону, и вот, в первую же ночь, проведённую им на новой квартире, ему приснился человек с лицом Тантала.

Сначала сон был не страшный и даже весёлый, Андрей увидел себя на зелёной лужайке. Где-то чирикали птицы и, кажется, по небу бежали маленькие облака. Вдали Андрей увидел сосновую рощу и пошёл к ней. Тут, как бывает во сне, произошло что-то непонятное, что Андрей, проснувшись, уже вспомнить не мог. Дальше Андрей помнил себя уже в сосновой роще. Сосны стояли довольно редко и небо было хорошо видно. Андрей видел, как по небу пролетела туча. Тут опять произошло что-то непонятное, чего Андрей потом тоже не мог вспомнить. Андрей

<Середина 1930-х>

Тронная зала во дворце короля Лира. Входят Кент, Глостер и Эдмунд.

Кент – Мне казалось, что у короля сердце лежит больше к Альбине, а не к герцогу Коруэллскому.

Глостер – Мне тоже так казалось, а вышло не так: при разделении королевства все получили по равной доле. Все равны. Никому предпочтения.

Кент – это кто? (указывая на Эдмунда)

Эдмунд (вздрогнув) – Он указывает на меня.

Глостер – Это мой незаконный сын. Я раньше краснел, глядя на него, но теперь я привык. Больше не краснею, а раньше краснел.

Эдмунд – А я раньше не краснел, а теперь краснею.

Кент – А я никогда не краснел. Даже не знаю, как это так. Но тише, идёт король.

Входят Лир, Гонерилья, Регана и Корделия.

Лир – Король французский полон славы.

<Середина 1930-х>

Каштанов – Лиза! Я вас умоляю. Скажите мне: кто вы?

Елизавета – Вы отстанете от меня или не отстанете?

Каштанов – Нет! Я не могу! не могу!

Елизав. – Чего вы не можете?

Кашт. – Лиза! Кто вы?

Елизав. – Да что вы привязались ко мне с идиотской фразой. Вы не знаете, кто я, что ли?

Кашт. – Не знаю! Не знаю!

<Середина 1930-х>

Григорьев (ударяя Семёнова по морде): Вот вам и зима настала! Пора печи топить. Как по вашему?

Семёнов: По моему, если отнестись серьёзно к вашему замечанию, то, пожалуй, действительно пора затопить печку.

Григорьев (ударяя Семёнова по морде): А как по вашему, зима в этом году будет холодная или тёплая?

Семёнов: Пожалуй, судя по тому, что лето было дождливое, зима будет холодная. Если лето дождливое, то зима всегда холодная.

Григорьев (ударяя Семёнова по морде): А вот мне никогда не бывает холодно!

Семёнов: Это совершенно правильно, что вы говорите, что вам не бывает холодно. У вас такая натура.

Григорьев (ударяя Семёнова по морде): Я не зябну!

Семёнов: Ох!

Григорьев: (ударяя Семёнова по морде): Что ох?

Семёнов (держась рукой за щеку): Ох! Лицо болит!

Григорьев: Почему болит? (и с этими словами хвать Семёнова по морде)

Семёнов (падая со стула): Ох! Сам не знаю.

Григорьев (ударяя Семёнова ногой по морде): А у меня ничего не болит!

Семёнов: Я тебя, сукин сын, отучу драться! (пробует встать)

Григорьев (ударяет Семёнова по морде): Тоже учитель нашелся!

Семёнов (валится на спину): Сволочь паршивая!

Григорьев: Ну, ты, подбирай выражения полегче!

Семёнов (силясь подняться): Я, брат, долго терпел. Но хватит. С тобой, видно, нельзя по-хорошему. Ты, брат, сам виноват…

Григорьев (ударяет Семёнова каблуком по морде): Говори, говори! Послушаем!

Семёнов (валится на спину): Ох!

(Входит Льянев)

Льянев: Что это тут такое происходит?

<Середина 1930-х>

С самого утра Окунев бродил по улицам и искал Лобарь.

Это было нелегкое дело, потому что никто не мог дать ему полезные указания.

<Середина 1930-х>

Димитрий Петрович Амелованев родился в прошлом столетии в городе Б. Родители его, люди небогатые, вскоре после рождения сына умерли и малолетний Митя Амелованев остался круглой сиротой. Сначала приютил его дворник Николай.

<Середина 1930-х>