Снова восстановление СССР, построение социализма и «КАТАстройка». То есть, реставрация капитализма под управлением «верных Ленинцев» — Мишки Горбатого и вечно пьяного Ельцина. Затем, наступила череда вечных кризисов разного рода. Они тянуться до настоящего дня и никому неизвестно, закончатся ли вообще?
За это долгое время даже «небольшое богатство» обошло наши семьи далёкой сторонкой. Так что, обзавестись кое-какими предметами, чтобы их передать по наследству, тоже как-то не вышло.
В «бесноватые девяностые» у меня имелись знакомые среди тех, кто пошёл в криминал. Можно было, пойти вместе с ними, сколотить состояние и оставить детишкам такие реликвии, как электроутюг или бейсбольную биту. Но я почему-то не смог.
Единственное, что мне осталось от предков, это фотография дедушки Соболева Федора Терентьевича в форме солдата РККА. Сняли её в 1940, «предвоенном» году, когда его вдруг призвали на компанию с Финской республикой. Потом, ему некогда было позировать перед объективом.
До 1945 года он находился на передней линии фронта, дошёл до Берлина и расписался на стенке Рейхстага. После чего, был отправлен на Дальний Восток, где воевал с самураями.
За боевые заслуги Советская Родина наградила его медалями «За отвагу», «За взятие Берлина», «За Победу над фашистской Германией» и «За Победу над милитаристской Японией». Домой он вернулся лишь в 1947-м.
В семье Лены произошло почти тоже самое. Её дедушка Николай Степанович Хорват окончил техникум в 1941 году. С первого дня той войны он оказался на фронте, где в качестве офицера-строителя возводил аэродромы и укрепления разного рода. Был награждён двумя орденами «Красной звезды», орденом «Отечественной войны» и медалью «За победу над Германией».
От прабабушки, что пожила какое-то время купчихой, Лене досталась выцветшая фотография размером с небольшую открытку. Вот, пожалуй, и всё, что у нас есть из семейных реликвий.
Всю жизнь, Татьяна Корнеева провела в многонациональном Баку. Здесь она родилась, и все детские годы обитала в небольшой «самоделке». Её молодые родители, без чьей-либо помощи, построили маленький домик из пилёного камня.
Он прилепился к склону высокой горы, стоящей возле окраины азербайджанской столицы. Одноэтажное здание оказалось удивительно скромным и не отличалось от тысяч таких же неказистых построек.
Затем, Таня выросла. Она окончила среднюю школу и стала работать на крупном заводе. Девушка познакомилась с крепким покладистым парнем, приехавшим из далёкой России, и безумно влюбилась в него.
Николай тоже заметил Татьяну. Он пригляделся к юной станочнице и обнаружил в себе такие же пылкие чувства. Через два с чем-то месяца они поженились. Жить новобрачным было, к сожалению, негде. Пришлось поселиться в отчем доме невесты.
Молодые супруги прожили там, в тесноте, но в уюте, несколько замечательных лет. Они завели двух малых деток и, к удивлению соседей, получили квартиру от своего производства.
В советские времена, в огромном Баку такое событие происходило нередко, но чаще всего, только с «блатными» людьми. А тут нате вам братцы, пожалуйста. Простым работягам, вдруг выдали ордер на проживание в сталинском «профессорском» доме.
Татьяна и муж собрали немудрёные вещи, взяли детей и переехали в большую, по их собственным меркам, квартиру. Они познакомились со всеми соседями и с удивлением узнали невероятную вещь. Выяснилось, что рядом с ними, на одной площадке по лестнице, поселился весьма непростой пожилой человек.
Он служил академиком каких-то очень мудрёных наук, был женат на красивой ухоженной женщине и являлся отцом двух детей. Судя по прекрасной одежде мужчины и всей его дружной семьи, зарабатывал он очень прилично. Не то что, работяги с завода.
Кроме того, он имел персональную «Волгу». Машина въезжала во двор каждое утро, увозила профессора неизвестно куда, а вечером возвращала обратно. Ещё у него была домработница. Она убиралась в квартире, покупала продукты на рынке и готовила свежую вкусную пищу.
Первое время, учёный не замечал «пролетариев», и не отвечал им в ответ на приветствия. Постепенно он привык к «беднякам», но так же, как прежде не позволял себе с ними никакой фамильярности. Сухо кивал при встрече на лестнице, вот, пожалуй, и всё.
Жестокое время неумолимо летело вперёд. Жена академика вдруг заболела и скоропостижно покинула наш замечательный мир. Дети стремительно выросли, стали студентами и уехали учиться в Москву. Закончив курс института, они не вернулись в Баку, а отправились уже заграницу, продолжать обучение. То ли, в Англию, то ли, в Америку? Татьяна точно не знала.
Профессор остался совершенно один. А тут ещё старость внезапно приблизилась. Большого учёного «попросили на заслуженный отдых», а он не смог им отказать. Как только, мужчину «проводили» на пенсию, так сразу забыли о нём.
«Волга» исчезла вместе с домашней работницей, и пришлось человеку лично решать все проблемы. А он, между прочим, всю жизнь витал в империях, двигал науку вперёд и мало что понимал в обыденной жизни.
