Тогда бывший учёный вдруг вспомнил, о «бедных» соседях. Он пришёл как-то к Татьяне и попросил её заниматься его домашним хозяйством. К счастью мужчины, пенсия у него оказалась довольно хорошая. Он мог позволить себе заплатить за заботу соседки, и она согласилась.
Подросшие Татьяны дети ходили ему за продуктами и другой мелочёвкой, вроде вина или курева. Она забегала к нему после работы, по выходным или по праздничным дням. Женщина приводила квартиру в порядок, готовила ему вкусной еды на несколько дней и все были очень довольны таким положением дел.
Так прошлое много лет. Академик очень сильно состарился, перестал спускаться со своего этажа, и о нём во дворе все постепенно забыли. Теперь лишь Татьяна навещала и ухаживала за пожилым человеком.
Затем, пришла к нам беда, которую мы и вовсе не ждали. Сперва объявили о перестройке, которая перетекла в катастрофу. За ней вдруг случился развал великой державы, а с ней началась безумная «приХватизация».
После чего, нагрянули чистки по национальному признаку. Кто-то из властей предержащих, вспомнил о «несносных» армянах, и записал их врагами своей новой «великой» страны.
Соседи, с которыми азербайджанцы бок о бок прожили множество лет, вдруг превратились в изгоев. Их выбрасывали из квартир и домов, в которых те родились, росли и мужали. «Хачиков» стали ловить прямо на улицах и избивать. Причём, с такою звериной жестокостью, что очень часто всё дело кончалось убийством.
Кто-то неожиданно вспомнил, что академик тоже «проклятый армяшка». Средь бела дня, к дому подъехала пара блестящих иностранных машин. Из них вывалилась группа пьяных небритых парней. Подбадривая друг друга грозными криками, они ворвались в тихий подъезд.
Бандиты держали в руках новомодные бейсбольные биты, которые советские люди раньше встречали только в американском кино. Они поднялись на площадку и принялись колотить в добротную дверь.
На стук вышел седой академик, а следом за ним пожилая Татьяна, которая в то время возилась на кухне. Профессор давно не появлялся на улице. Соседи уже и не помнили, что ему больше восьмидесяти лет. Как любой армянин, он никогда не выглядел молодо. Ну, а сейчас, по прошествии множества лет, показался старым настолько, что бандиты сразу притихли.
Как ни крути, все учились в советское время и им успели вдолбить уважение к преклонному возрасту. К тому же, это разное дело: бить здоровых мужчин, пусть и впятером одного, и совсем другой коленкор, воевать с ветхим дедом, что еле дышит на ладан. Ведь это против любых нравственных норм.
Потоптавшись перед дряхлым соседом, бандиты немного помялись и, не сговариваясь, повернули назад. Лишь главарь крупной шайки переступил чрез моральный порог. Перед тем как уйти, он сказал: — Завтра утром придём к тебе снова. Если квартира не будет свободной, пеняй на себя. Нам придётся с тобою разделаться.
Едва их шаги затихли на лестнице, Татьяна предложила учёному: — Пойдём, соберём твои вещи.
— Зачем? — удивился профессор: — Всю жизнь меня все уважали, а теперь я стану бездомным бродягой? Для чего мне терпеть ужасный позор и такие мучения? Пусть меня завтра убьют, но я не буду слоняться по улицам.
— Будешь жить вместе с нами. — сказала Татьяна и пошла искать чемодан для одежды профессора.
К тому ужасному времени, деньги совсем обесценились, и чтобы хватало на нормальную жизнь, профессор давно уже продал все ценные вещи. Кроме множества книг, у него больше ничего не осталось. Так что, Татьяна сама всё смогла унести.
Академик забрал только фото жены и детей. Он побродил по своему, уже бывшему, дому, вышел на лестницу и, не закрыв дверь на ключ, двинулся в квартиру соседей. Ему отвели небольшую коморку, где раньше была детская комната. Там старик и устроился.
Утром нового дня, квартиру профессора осмотрел большой «демократ», который в то давнее время, часто мелькал в телевизоре. С ним вместе явился главарь тех бандитов, что приходили вчера.
«Радетель Великого Азербайджана» прошёлся по комнатам и остался доволен «добытым трофеем». Он приказал, отправить на свалку все книги, картины и старую мебель, а в доме сделать евроремонт.
Покончив с армянами, «сознательные азербайджанцы» круто взялись за прочих «русскоязычных».
— Чемодан, вокзал, Россия! — в те дни, эти слова были самыми модными в СССР и гремели они во всех бывших «братских» республиках. Азербайджан был в числе лидеров «народного освобождения от оккупантов».
К счастью Татьяны, её квартиру, почему-то, не тронули. То ли, припомнили, что они тут живут уже долгие годы и говорят на местном наречии, значительно лучше, чем коренные «азеры»? То ли, ещё по какой-то причине?
Скорее всего, потому, что в семье были очень хорошие люди, что не делали зла никому из соседей. К тому же, они не позволили всем окружающим взять страшный грех на свои чёрствые души. То есть, приютили больного профессора и дали ему спокойно дожить до смертного часа.
Время подходило к полуночи. Я разделся, улёгся в кровать, и приготовился спокойно уснуть. В этот момент, ожил телефон. Чертыхнувшись, я встал и взялся за трубку.
