Местное население, в основном, занималось животноводством и сельским хозяйством. Люди разводили там коз, овец, лошадей и выращивали виноград и овощи с фруктами.
После образования СССР, горючего требовалось всё больше и больше, и приток специалистов только усилился. Дело дошло того, что город Баку стал фактически русским. Как-никак, а сорок процентов всего населения, это не шутки.
Кстати сказать, в те времена, азербайджанцев в столице было в два раза меньше, чем представителей всех прочих народов. Все, как один, общались на языке Толстого и Пушкина, и никто никогда не выспрашивал национальностью своего собеседника.
Если сказать откровенно, то дела с жильём тогда обстояли неважно. Поэтому, много людей обитало в, так называемых, «самоделках». Их строили из пилёного камня, который назывался ракушечник.
В этих сооружениях имелся лишь электрический свет. Во дворах размещался металлический кран, играющий роль водоразборной колонки. Все остальные удобства находились в общественной надворной уборной, которая была лишь одна на десятки домов.
Наша небольшая семья обитала в такой же скромной «халупе», как и все остальные соседи. То есть, мы обладали двумя тесными комнатами, каждая метров двенадцать-пятнадцать. Одна служила нам «залой». Ну, а другая, совмещала в себе множество функций.
Во-первых, в ней стояла кровать, на которой я спал. Во-вторых, она являлась прихожей. Из неё можно было пройти прямо с улицы в нашу гостиную. В-третьих, здесь, в самом центре, размещалась «семейный очаг», на котором варили еду.
Нужно сказать, что это устройство, совсем не похоже на традиционную русскую печь. Скорее это была, кухонная плита, сложенная из кирпича. Она стояла вплотную к наружной стене.
Плита представляла собою большое корыто высотою со стол и размером восемьдесят сантиметров на метр. В передней, длинной части данного короба имелась чугунная дверца, как у обычной «печки-голландки».
Сбоку находилась труба диаметром в дюйм. По ней, внутрь подавался природный газ, что шёл с нефтепромыслов. Кран, что открывал и прекращал поступленье горючего, находился снаружи. Это была железная поворотная ручка на магистральной трубе.
Сверху плита закрывалась толстой чугунной пластиной с двумя конфорками переменных диаметров. То бишь, конфорки состояли из разноразмерных съёмных колец, что вкладывались одно в другое.
Причём, одна группа колец была чуть побольше второй. Таким образом, имелась возможность отрегулировать размер той дыры, из которой яростно пыхало открытое пламя.
Не знаю, как в Азербайджане сейчас, а в те далёкие годы, центрального отопления в Баку не имелось. Поэтому, эти устройства являлись не только кухонными плитами, но и печами для обогрева жилища.
В холодные дни, люди усиленно жгли «голубое горючее» и ожидали, пока раскалится вся эта конструкция. После чего, перекрывали подачу природного газа и ложились в кровать.
Какое-то время в доме было комфортно, но постепенно печь остывала. Тепло улетало сквозь щели в дверях, в окнах и стенах, и ближе к утру становилось довольно прохладно. А если вдруг ночью выпадет снег, то температура внутри помещений стремилась к тому низкому уровню, что оказался на улице.
В это давнее время, у моих милых родителей был хороший товарищ дядя Володя. Вместе с моим юным отцом он работал на нефтепромыслах в одной бурильной бригаде. Он часто заглядывал к нам с женой и детьми разного возраста. Пока взрослые о чём-то болтали за скудным столом, мы развлекались, как только могли.
Потом, мужчина с супругой и моими приятелями внезапно пропали. Я, конечно, спросил, почему они к нам теперь не приходят? Мама немного подумала и сообщила, что они отправились жить куда-то в Россию.
Прошло несколько лет и мои «предки» решили перебраться на Волгу. Мы переехали в Куйбышев, который потом, стал опять называться Самарой, и поселились в пятиэтажной «хрущевке» со всеми удобствами.
Когда я оканчивал школу, мама мне рассказала, почему дядя Володя с семьёй вдруг покинул Баку? Как оказалось, до работы на промыслах, он был подсобником у печника. Молодой человек научился этому сложному делу и, какое-то время, трудился по сёлам, что находились вокруг его тихой деревни.
Затем, уехал в соседний райцентр, окончил там техникум и «по распределению» попал в Азербайджан на морское бурение. Володя женился, обзавёлся детьми и со временем понял, что денег едва хватает на жизнь.
Жилья он тогда не имел, и не знал, когда получит квартиру от родимой конторы? Пришлось ему, прикупить скромный участок земли и самому возводить небольшую халупу.
Все средства у них уходили на строительство дома. Его семья жила до ужаса бедно, и он подрабатывал везде, где только мог. В том числе, перекладывал печи друзьям и знакомым. Кстати сказать, нашу плиту он тоже когда-то чинил.
Потом, Володя вдруг быстро уволился. Он продал все вещи и дом, взял жену, малолетних детей и пару больших чемоданов. Потом сел в скорый поезд, идущий Россию, и навсегда уехал из города.
