— Но у нас эта модель стоит именно столько! — взвизгнула Алла.
— Значит, наймите студента из колледжа. Или поищите в другой, более бедной стране. Может быть, и найдёте умельца, что будет неслыханно рад означенной сумме. Наверняка есть несчастные люди, в горных районах Тибета и Африки.
Алла ещё, что-то кричала, но мне наскучили препирательства с ней, и сухо простившись, я нажал на отбой. Улёгшись в постель, я долго ворочался и уснул не раньше двух пополуночи.
В семь часов, меня разбудил местный телефонный звонок. В голосе Милы слышались горькие слезы: — Аллочка позвонила мне вечером. — всхлипнула дама. — После её объяснений я всю ночь не спала. Еле дождалась утра, чтобы связаться с тобой.
Аллочка говорит, что ты сильно подвел её милого друга. Ты обещал сделать для них какой-то проект. Они договорились с заказчиком, а ты всё сорвал. Аллочка говорит, что если ты не хочешь дальше работать, пришли им свой файл с трёхмерной моделью.
— С какой это стати? — возмутился я не на шутку: — Я тридцать три года служу архитектором. Много зданий построено по моим чертежам. Я показал Алле все большие работы за последние две пятилетки. Записал их на лазерный диск для её милого друга.
И вдруг ейный приятель, как заявила мне Аллочка, решает устроить мне тест. То есть, проверить, могу ли я хоть как-то работать с трёхмеркой? Я согласился лишь для того, чтобы им показать, с которой скоростью я умею ворочать 3D.
После того, как я сделал картинки, выясняется, что это вовсе не тест. Оказывается, что у них есть заказчик на этот «досуговый центр». Я должен исполнить все «хотелки» клиента, а они мне заплатят сотню «зелёненьких баксов». Да за подобные деньги в Америке только посудомойки работают.
Теперь, я должен оправить им файл с трёхмерной моделью, чтобы они продолжали работать с заказчиком. Так вот, передай своей Аллочке, что я дарю ей картинки, которые ей отослал.
А на сто сэкономленных долларов пусть сходит с другом в ближайший «досуговый центр». То бишь, в мультиплекс. Посмотрят там фильм, скушают ведёрко попкорна, пару мороженных и попьют кока-колы. Может быть, они и уложатся в эти огромные деньги.
На все мои объяснения Мила только вздыхала и просила связаться с Аллочкой ещё один раз.
Скрепив своё сердце, я согласился, оделся и пошёл на работу. Там сел за компьютер, написал и отправил письмо в далёкие Штаты. В тексте я сообщил, что если бы не её добрая мать, я бы не стал продолжать разговор. Но так как, Мила меня попросила, то сообщаю, на каких конкретно условиях я буду с ними работать.
До начала проекта, мы должны обсудить три главных вопроса: что нужно сделать, в какие сроки и за какую оплату? Если мне что-то не нравится, я отклоняю заказ. Работу я начинаю лишь после того, как получаю аванс в полсотни процентов. Файлы отдам после расчёта. Как и следовало ожидать, ответа я не дождался.
Через пару недель, позвонил мой старый товарищ, который лет восемь, как обретается в Штатах. Сам он чистокровный еврей и уехал с семьей по еврейским каналам.
Поговорив обо всем понемногу, я рассказал ему о моей неудачной халтуре и об оплате в сто зелёненьких баксов. На что он грустно ответил: — В Америке, за восемь часов, водитель машины получает значительно больше.
Пару секунд он помолчал и продолжил, осторожно подбирая слова: — Очень многие… — он снова ненадолго замялся, и тихо закончил: — …советские эмигранты… поступают именно так, как твоя знакомая Аллочка. Хорошо, что ты с ними не стал дальше работать, они бы тебе и этих грошей не отдали…
— Больше иностранных заказчиков у меня никогда не имелось. Я работал лишь с теми людьми, что проживали в Поволжье. Наверное, это и к лучшему. Не то, всеми ночами ругался бы с каждым клиентом.
В конце пятидесятых годов двадцатого века мне шёл пятый год со дня появленья на свет. Поэтому я, по своему малолетству, жил вместе с родителями. Тогда наша семья обитала в Баку. Этот внушительный город и по сегодняшний день является центром Азёрбайджанской республики.
В те времена, эта небольшая страна входила в состав СССР. Там можно было увидеть представителей самых разных народов. В том числе, постоянно встречались и русские люди. Не то что, сейчас.
Часть из них появилась на той территории ещё в правление Екатерины Великой, когда шло «присоединенье Кавказа к России». Все остальные оказались на Апшероне, значительно позже. А если выражаться точнее, то сразу после того, как возле Каспия обнаружили нефть. Причём, нашли её там, в огромных количествах.
Промыслам требовалась уйма людей, чтобы обслуживать те установки, что усердно бурили пустынную землю. Мало того, нужно было построить железнодорожные ветки, для отправки сырья за границу Бакинской губернии.
Вслед за ростом добычи «чёрного золота», начала развиваться промышленность. В том числе и производство керосина с бензином. На всех предприятиях должен был кто-то трудиться, поэтому рабочих различных профессий везли со всех концов огромной империи.
