И про себя за сыном повторил
Его молитву. Кончив литанею,
Сын замолчал. "Готов ты?" - "Ах, отец,
Не убивай меня!" - "Готов ты?" - "Ах,
Прости меня, отец!" - "Тебя простит
Всевышний Бог". И выстрел загремел.
От мертвого отворотив глаза,
Пошел назад Маттео. На ногах он
Был тверд; но жизни не было в его
Лице; с подпорой старости своей
И сердце он свое убил. Он шел
За заступом, чтобы могилу вырыть
И тело схоронить...
Ритм метрических ударений выдержан - перед нами пятистопный ямб. Выдержан также силлабический ритм - строки равностопны. Но это и все. Мы сталкиваемся со стихом, в котором уже нет ни рифм (3-я ступень), ни каталектики - чередования мужских и женских окончаний (2-я ступень), ни концевых пауз (5-я ступень) - фразы перебрасываются из строки в строку, ломая стих:
...мальчик руки поднял
К отцу...
...Дулом
Ружья подперши лоб...
...На ногах он
Был тверд, но жизни не было в его
Лице...
Такой стих по самой своей природе повествователен - он более служит для рассказа, чем для лирического раздумья: в нем нет необходимой для лирики сосредоточенности, сжатости. Он оказывается близок к прозе. Недаром повесть Жуковского, откуда взят рассмотренный отрывок, переведена с французского это новелла Проспера Мериме, написанная прозой, которая поэтичнее пересказа Жуковского, сделанного в прозаизированных, неорганических стихах. Вот как выглядит конец того же эпизода у Мериме - привожу его в прозаическом переводе Е.Лопыревой:
Литанию мальчик договорил совсем беззвучно.
- Ты кончил?
- Отец, пощади! Прости меня! Я никогда больше не буду! Я
попрошу дядю капрала, чтобы Джаннетто помиловали!
Он лепетал еще что-то; Маттео вскинул ружье и, прицелившись,
сказал:
- Да простит тебя Бог!
Фортунато сделал отчаянное усилие, чтобы встать и припасть к
ногам отца, но не успел. Маттео выстрелил, и мальчик упал
мертвый.
Даже не взглянув на труп, Маттео пошел по тропинке к дому за
лопатой, чтобы закопать сына.
Как ни близки к прозе стихи Жуковского, это все же стихи, а не проза. Некоторые подробности, нужные в прозаической новелле, в стихотворном рассказе оказались лишними - они исчезли: стих требует большей сжатости. Некоторые фразы Жуковский добавил - их потребовала стихотворная форма, например: "...с подпорой старости своей / И сердце он свое убил..." В прозе так сказать и даже это сказать было бы неестественно, напыщенно, фальшиво. Такого рода поэтическое обобщение оправдано только стихом.
Итак, перед нами прошли стихи, ритм которых ограничивался только метрикой (1-я ступень) и силлабикой (4-я ступень). Можно ли теперь спуститься ниже по нашей лестнице, отказаться еще и от этой, 4-й ступени, то есть от ритма силлабического?
Вот отрывок из поэмы Блока "Ночная фиалка" (1906):
Город вечерний остался за мною.
Дождь начинал моросить.
Далёко, у самого края,
Там, где небо, устав прикрывать
Поступки и мысли сограждан моих,
Упало в болото,
Там краснела полоска зари.
Разберемся в ритмической природе этих строк. Силлабического ритма здесь нет никакого; число слогов от строки к строке более или менее резко меняется: 11-7-9-9-11-6-9. А как обстоит дело с ритмом метрических ударений? Начертим схему этих строк:
_/_ __ __ _/_ __ __ _/_ __ __ _/_ __
_/_ __ __ _/_ __ __ _/_
___ _/_ __ __ _/_ __ __ _/_ __
__ __ _/_ __ __ _/_ __ __ _/_
__ _/_ __ __ _/_ __ __ _/_ __ __ _/_
__ _/_ __ __ _/_ __
__ __ _/_ __ __ _/_ __ __ _/_
Казалось бы, полный хаос. Но, вслушавшись в звучание отрывка, мы отчетливо обнаруживаем его ритмичность. Мы слышим: ударный слог сочетается с двумя безударными. Присмотревшись к схеме, увидим, что и тут хаоса нет ударения упорядочены, подчинены закону, который, правда, меняется от строки к строке. В первой четырежды повторяется группа - - -, во второй та же группа повторяется трижды. Это - вполне регулярный дактиль: в первой строке четырехстопный, во второй - трехстопный. Вспомним - такое же чередование встречалось нам в "Железной дороге" Некрасова (1864):
Труд этот, Ваня, был страшно громаден
Не по плечу одному!
В мире есть царь: этот царь беспощаден,
Голод названье ему.
В третьей строке нашего отрывка трижды повторяется группа __ _/_ __: это трехстопный амфибрахий. В четвертой строке - трехкратное повторение группы __ __ _/_, значит, перед нами трехстопный анапест. Затем опять амфибрахий (четырехстопный и двухстопный) и, наконец, трехстопный анапест.
Разные примеры? Конечно, разные. И все же в основе всех строк отрывка из "Ночной фиалки" лежат трехсложные стопы. В конечном счете, хоть мы и различаем здесь три вида трехсложника - дактиль, амфибрахий и анапест, перед нами чередование одинаковых сочетаний с некоторыми добавочными безударными слогами в начале строк. Чтобы в этом наглядно убедиться, начертим ту же схему немного иначе:
Теперь уже и по внешнему виду схемы сразу заметно, как ритмично построены блоковские строки. Приведем дальнейший текст поэмы - ритм такой же:
Город покинув,
Я медленно шел по уклону
Малозастроенной улицы,
И, кажется, друг мой со мной.
Но если и шел он,
То молчал всю дорогу.
В схеме эти строки выглядят так:
