«Уж не везет, так не везет, - с горечью думала она, - вечно мне кто-нибудь дорогу перебегает. И что Богусь в ней нашел? Надо бы взглянуть на нее спереди...» Тереска поспешно обогнала соперницу, вальяжной походкой направлявшуюся в «Орбис», и успела раньше нее влететь в помещение.
Богусь заметил Тереску, только когда она подбежала, и даже смягчился немного, решив, что она наверстывает опоздание. Но все равно ее появление не очень обрадовало его: не будь Терески, он бы уже завел знакомство с поразившей его в самое сердце девушкой — в кои-то веки встретишь на улице свой тип... Уверенный, что Тереска спешит к нему, Богусь весьма удивился, когда она проскочила мимо и влетела в «Орбис». Красотка вошла туда за Тереской следом. Не раздумывая, Богусь другим входом тоже проследовал внутрь.
Тереске соперница не понравилась — кукольная и претенциозная до тошноты, тем не менее зависть кольнула ее в самое сердце. Тереска понимала, что по сравнению с этой холеной девицей она выглядит простенькой и бесцветной. Было от чего расстроиться. Единственным утешением служила мысль, что Богусь ждет все-таки ее, а не эту вампиршу. Она пошла к Богусю.
Но Богуся на улице не оказалось. Изумленная Тереска стояла перед выходом, озираясь по сторонам, и никак не могла понять, куда он мог подеваться, ведь только что был тут. Она в замешательстве прошлась перед «Орбисом» и вдруг остановилась, как громом пораженная внезапной мыслью, что Богусь ее вообще не заметил и, решив, что она не явилась, ушел себе восвояси. Так она и стояла, не в силах двинуться с места.
А тем временем Богусь в «Орбисе» наконец-то поверил в Провидение. Красивая девушка покупала в кассе билет на тот самый поезд, которым он завтра уезжал в Краков. Он поспешно выхватил свой билет, купленный полчаса назад.
— Будьте любезны, дайте этой пани место номер семьдесят три, - попросил он кассиршу, стоя у красавицы за спиной. - Надеюсь, оно еще свободно?
Богусю досталось семьдесят первое место, и он знал, что семьдесят третье рядом. Девушка обернулась со снисходительной усмешкой в глазах, но прежде чем она успела что-нибудь произнести, кассирша подала билет. Богусь поблагодарил, учтиво раскланялся и вышел.
Тереска все еще истуканом стояла на тротуаре. Богусь, столь элегантно провернувший дело с билетами, пребывал в отменном расположении духа.
— Где ты пропадала? — выкрикнул он, подбегая к Тереске, стоящей к нему спиной. - Сперва ты опаздываешь самым скандальным образом, пролетаешь мимо меня в «Орбис», там тебя не оказывается... еле-еле тебя нашел. У тебя прямо талант какой-то на сюрпризы!
Вокруг застывшей в тоске Терески мир снова засверкал ослепительным блеском, исчезли предметы и люди, остался только Богусь, глядевший на нее смеющимися глазами. Счастье заполняло ее от макушки до пяток.
— В «Орбис» я зашла посмотреть на фиолетовый призрак. Вернулась, а тебя нет, это ты куда-то пропал. Богусь как-то странно напрягся.
— На какой еще фиолетовый призрак? — чуть ли не враждебно спросил он.
— Да на эту девицу, обтянутую черной кожей.. Унижения своего идеала Богусь не потерпел.
— На редкость красивая девушка, — холодно прервал он и безжалостно добавил: — Именно так должна выглядеть женщина. Я намерен за ней поухаживать.
Терескино счастье погасло, словно задули свечу. Но свеча продолжала коптеть. Обессилевшая от нервных встрясок Тереска решила оставить в покое опасную тему.
— Ну что? — спросила она каким-то не своим голосом. — Идем в кино?
— Конечно, бежим, а то на киножурнал опоздаем, если бы я знал, что ты такая пунктуальная, уговорился бы с тобой на часок раньше.
Растоптанное было счастье пыталось зацвести снова. У входа в зал Богусь приобнял ее за плечи властным мужским жестом, от которого у нее потеплело на сердце. Насчет поухаживать он, наверно, говорил просто так, из чувства противоречия... Главное, они вместе, наконец-то вместе. Правда, она не совсем так воображала себе взаимность чувств, от Богуся несло странным холодом, но, имея его под рукой, можно переломить ситуацию, надо только показать себя с выгодной стороны, веером развернуть свои достоинства, очаровать его.
Фильм так ее увлек, что она забыла обо всем на свете, даже о том, что Богусь рядом, но как только показалось слово «конец» и в зале вспыхнул свет, чувство реальности вернулось к Тереске. Она забеспокоилась насчет своего вида, наверняка нос залоснился. Скосив глаза, она пыталась разглядеть его кончик. Действительно блестит. Стараясь не поворачиваться к Богусю лицом, она торопливо вынула пудреницу и, не реагируя на толчки, получаемые со всех сторон, погляделась в зеркальце. Проклятый нос подозрительно покраснел, чем ужасно ее расстроил. Не тот уровень красоты, который можно демонстрировать Богусю. У него высокие требования...
