— По-моему, необходимо, например, тщательно заняться доцентом Филиповым. Эта персона заслуживает внимания. А сейчас он в растерянности, не знает, что делать. Запомните, он не случайно пытался уничтожить меня, стереть с лица земли, передавая следователю компрометирующие меня письма. Одновременно он, прикрываясь маской патриота, хотел свести со мной счеты. И почему? Потому что я имел смелость и неблагоразумие спросить его о бриллианте, предложенном Кириллу! Да, да, я не так далек от истины, предполагая, что Патьо потирал руки, ожидая моего смертного приговора. Так он рассчитывал навсегда заткнуть мне рот, из которого когда-нибудь могли быть услышаны слова разоблачения!
Разговор с заключенным доктором Галевым я дословно передал Стаменову.
Он выслушал меня внимательно, не прерывая, а в заключение сказал:
— Все дороги ведут в Рим, а все следы — к Патьо Филипову. Ничего, наступит время, и его пропустим через наш оперативный фильтр. Однако, для того чтобы приступить к этому делу, мне потребуется помощь Милошева. К сожалению, художник не может похвастаться блестящим здоровьем. Вчера он не явился на назначенную встречу. Потом, позвонив по телефону, сообщил, что у него поднялась температура и он не в состоянии был выйти из дому.
— Будем ждать его выздоровления.
Внезапная болезнь Милошева нарушила мои планы, но… делать было нечего. Подождем. Не все еще было выяснено у нас и с супругой доцента Филипова.
— Диана Юрукова — по отцу? Учительница немецкого языка, которая в отпуске по болезни и уже третий месяц лежит в больнице?
— Проверили, и оказывается, что ее заболевание не так уж серьезно, как это пытается внушить родственникам ее уважаемый супруг доцент Филипов.
— Вы считаете, что это может иметь какое-то отношение к бриллиантам князя?
— А почему нет? — присаживаясь ко мне, сказал начальник, и я увидел на его лице следы усталости. — Такая сильная любовь между супругами — нечто необычное. Патьо боготворит свою жену, совершенно не испытывая с ее стороны взаимности. Она стала нервной, вспыльчивой. Устраивает ему сцены в присутствии персонала больницы.
— Может быть, оттого, что так долго прикована к постели?!
— Вряд ли только от этого. Нервы у нее не в порядке, как мне кажется, совсем от другого. Может быть, от того, что она не согласна с мужем в чем-то очень важном?
— Интересно, что это может быть?
— Почему бы не допустить, что это связано с коллекцией бриллиантов в их доме?
— Вы хотите сказать, что Диана может быть посвящена в тайну бриллиантовой коллекции?
— Весьма вероятно. Более того, считаю, что ее заболевание связано с хранением или вывозом сокровищ. Естественно, это только мое предположение, и не более. Но прежде чем приступить к его проверке, необходимо изучить до «мозга костей» доктора Серафима Горнобанского.
— Это кто, лечащий врач Дианы?
— Да. Живет вот по этому адресу, — сказал начальник отдела криминалистики, протягивая свернутый лист бумаги. — Неплохо перед этим навестить своего бывшего учителя рисования. Не забудь купить для него букет цветов или пакет апельсинов. А через несколько дней подключим и его к нашей игре!
Какой-то летний грипп выматывал силы художника. Температура у него спала, но болезнь, как мне показалось, дала осложнение на почки и совершенно скрутила старика. Однако, несмотря на это, Милошев принял меня сердечно, благодарил за внимание и попросил получить лекарство по рецепту. В аптеке, как назло, была большая очередь. Нужный препарат удалось получить только через час. А когда я вернулся к Милошеву, застал у него Патьо Филипова.
Эта «случайная» встреча, однако, была давно подготовлена, отрепетирована, а для меня даже был разработан примерный сценарий. Мы знали, что рано или поздно доцент «засечет» меня в ателье моего бывшего учителя.
Патьо галантно протянул мне руку и громко сказал:
— Наконец-то официально знакомлюсь с живым инспектором уголовного розыска. До настоящего момента с людьми подобной профессии мне приходилось встречаться только в детективных романах.
— Садитесь, товарищи! Вы мои дорогие гости, — опускаясь на подушку и укрывая ноги одеялом, проговорил художник. — Я очень рад, что вы познакомились. Мой ученик в гимназии, — обращаясь к доценту, представил меня хозяин дома. И, чтобы подтвердить свои слова, протянул фотографию, размером со стандартный лист бумаги. Раньше ее я никогда не видел. — Будущий криминалист во втором ряду, со стриженой головой.
Филипов взял фотографию, неторопливо протер белоснежным платком свои темные очки, посмотрел на нее внимательно и с присущим ему колким юмором сказал:
— Знаменитым учителям полагаются знаменитые ученики! Как это так получилось, что через столько лет вы вдруг встретились снова?
