— Убежден, что если б и не было известно, то об этом легко догадаться, — усмехнулся начальник. — Но тебе скажу, чтобы ты не обвинил меня в дилетантстве или скудоумии. Это работа аптекаря Ванкова. Чувство, что он был обманут, глодало его, как червь, многие годы. И вот смерть профессора предоставила возможность отомстить. Теперь мы можем спросить, что толкнуло его на подобные действия и на что он рассчитывал, но и не спрашивая, можно объяснить. Он, вероятно, надеялся, что найдет проданный Шуманову бриллиант или какую-нибудь другую ценную вещичку, которая компенсировала бы его стоимость. Вот так! Теперь ты доволен?
Я кивнул.
— Однако оставим в покое Ванкова и вообще всю их семейку, — закончил полковник Стаменов. — Каждый поучил по заслугам. Получили и мы свое за наши старания. Но больше всех выиграла государственная казна; мне кажется, и тебе перепадет кое-что. Может быть, что-нибудь появится на груди, чтобы постоянно напоминать тебе о бессонных ночах, проведенных в бегах и погонях, о кропотливом поиске коллекции князя.
…А сейчас иди и отоспись, завтра нас ждет новая работа.
© Асен Кръстев, 1983.
с/о jusautor, Sofia.
Прямо перед окном кабинета распростерлась крона огромной липы. Сейчас, в начале ноября, ее ветви были усыпаны бесчисленным множеством воробьев. Они будто договорились не давать никому ни минуты покоя, который был так необходим следователю Нестору Крумову. Их чириканье усиливалось от теплого солнца, упорно опровергавшего прогноз погоды — облачно, с кратковременными дождями. Беспрестанное щебетанье постепенно слилось в один звук, болезненно отдававшийся в тяжелой от усталости голове следователя. Он не выдержал, вышел в вестибюль управления, где находился буфет, и заказал два кофе. Он помнил, что стоит ему поесть, как его сразу потянет на сон, и поэтому не стал заказывать никакой еды, хотя и ничего не ел со вчерашнего дня. Освободившись от пронзительного воробьиного гомона, он ощутил приятное расслабление; запах кофе и белые скатерти действовали успокаивающе. Горячая коричневая жидкость согревала руки через тонкие стенки чашки. Стоявшая за стойкой Мария сочувственно смотрела на него своими темными глазами. Ей показалось, что, погруженный в свои мысли, Нестор чему-то усмехался. Она наблюдала за клиентом уже минут десять и думала, когда же тот изменит соблюдаемый годами ритуал. Следователь постоянно заказывал две чашки и, выпивая их, всегда над чем-то размышлял, независимо от того, сидел ли он один за столом или в компании. Многие из коллег привыкли к этому, а от тех, кто досаждал ему вопросами, он отделывался фразой: «Пью кофе», произносимой таким тоном, который сразу отбивал всякое желание продолжать с ним разговор. Эти несколько минут были его, и только его, и он чувствовал себя несчастным, когда их у него пытались отнять. В этот момент, особенно во время ночной работы, Нестор походил на морское млекопитающее, которое нуждается в глотке воздуха, прежде чем снова погрузиться в водные глубины.
Вскоре после полуночи позвонил какой-то молодой человек и сообщил, что обнаружил труп женщины в ближайшем жилищном комплексе. Нестор с оперативной группой тотчас же прибыл на место происшествия и, несмотря на самый тщательный осмотр, не обнаружил каких-то особых улик. Кроме того, у жертвы преступления отсутствовали какие-либо удостоверявшие ее личность документы. По предварительному заключению врача, удары были нанесены тупым предметом в затылочную часть где-то между десятью и одиннадцатью часами вечера. Часом позднее на труп натолкнулся молодой человек — Христо Радев, который провожал на машине свою девушку и заблудился в незнакомом жилищном комплексе. Показания были сразу проверены и подтвердились. Машину осмотрели и не нашли на ней никаких отметок. Оставался один труп.
Когда следователь прибыл в институт криминалистики, врач Никола Константинов уже начал работу, а фотограф обещал представить снимки к обеду.
— Кольо, меня интересует… — произнес Нестор.
— Разумеется, все, не так ли? — перебил его врач. — Становишься банальным. Хоть бы раз сказал: «Меня интересует только что-то определенное».
— Случай…
— Опять банально! В каждом случае есть что-то особенное.
— Ну, хорошо, ты знаешь все! — произнес Нестор любимые врачом слова, которые сразу приносили результат.
— Послал в лабораторию на исследование слюну, обнаруженную на волосах убитой. Одежду — тоже. Время наступления смерти, приблизительно определенное на месте происшествия, подтвердилось. Алкоголя убитая не принимала, полового сношения не было, смерть наступила мгновенно. Никаких признаков серьезного заболевания не отмечено, за исключением увеличенной щитовидной железы. Возраст тридцать пять — тридцать шесть лет. Очень красива, на мой вкус.
В подобной ситуации Нестор не был склонен говорить об этом и оставил замечание врача без внимания.
— Что еще?
— Больше ничего. Протокол будет готов через десять минут, но нового в нем ничего не будет. Очень сожалею, Нестор!
