Крумов понимал, что имеет дело с ловким проходимцем, и потому не спешил. Ему хотелось узнать, как же Йонка умудрялась и с Карова получать часть денег, которые он брал с картежников за предоставление им помещения. По-видимому, убитая многое знала о его темных делах, но они, к сожалению, могли остаться неразгаданными, если он, конечно, сам не раскроется и не расскажет о них.
Итак, день за днем Нестор постепенно разматывал клубок преступлений, но нить каждый раз обрывалась, когда вопросы касались самого убийства. Были допрошены все лица, фигурировавшие в расписках. Первое предположение Крумова оказалось правильным — под видом займа брались взятки, чтобы обеспечить Пейчева заказами на производство пряжек, заколок для волос, пуговиц и бесчисленного числа пластмассовых сувениров. Оснований подозревать этих людей в совершении убийства не было. Естественно, их ждало наказание, и Нестор откровенно говорил им, по какой статье уголовного кодекса.
Оставалась Милка. С ней дела шли плохо, несмотря на эффектный номер с телефонной трубкой, разыгранный Нестором на вилле. С той ночи Станева вообще лишилась дара речи. Просто умолкла и не произносила ни звука. Вызванные врачи заявили, что она абсолютно здорова, и Нестору пришлось выжидать удобного момента для разговора с ней. Между тем он попросил сделать анализ ее слюны в лаборатории. Там подтвердили, что слюна на волосах убитой оказалась идентичной слюне Станевой. При проведении нескольких следственных экспериментов с учетом антропологических данных Милки и ее жертвы, а также угла ударов было установлено, что их вполне возможно могла нанести эта женщина. Но Станева продолжала молчать, даже когда ей задавали вопросы в присутствии Карова, словно он уже не существовал для нее. Ничего не говорила она и когда Нестор наседал на него с вопросами о вилле, о большом вкладе в сберегательной кассе, о взятых у Милки двух тысячах левов, чтобы вернуть их Пейчеву, о лотерейном билете, о его отношениях с Йонкой и о той роли, которую он разыгрывал в продолжение многих лет… Все попытки следователя заставить Станеву заговорить были напрасны, пока утром двадцать девятого декабря старший лейтенант Денев не открыл дверь кабинета и не спросил:
— Можно?
Нестор даже не взглянул на него, только машинально кивнул.
— Папа, дедушка не хочет… — раздался в кабинете голос Бориса.
Нестор испуганно вышел из-за стола и присел на корточки перед сыном.
— Чего не хочет? Почему ты здесь?
— Мне по телефону сказали, что тебя нет, и я пришел. Дедушка говорит, что ты уже и так много купил подарков и больше покупать их нет смысла. Тогда попросил его сказать, что тебе больше всего нравится, и я куплю это. А он отвечает: «Будет тебе взбучка!» — и не хочет вести меня в магазины.
— И поэтому ты решил прийти сюда? А кто привел тебя?
— Дядя Томе! О нем мне не сказали, что его нет. Я объяснил ему все, и он пришел за мной прямо домой. Ты когда освободишься?
Денев смеялся в полуоткрытой двери, а сзади него в метре виднелся и Томов.
— Ладно, Боби, выйди и подожди меня там! — похлопал его по плечу Нестор и уже собрался было сделать замечание Томову, чтобы не приводил впредь ребенка в управление, как услышал за спиной глухое рыдание.
Станева принялась кусать сжатые в кулаки руки и раскачиваться взад-вперед на стуле. Слезы градом потекли у нее по щекам. Нестор осторожно положил ей руку на плечо и сказал:
— Успокойтесь!
Через несколько минут Станева подняла на него глаза, и теперь они показались ему не холодными, а похожими на глаза рассвирепевшего животного в капкане.
Милка начала свою исповедь шипящим, неприятным голосом:
— Пейчева постоянно насмехалась, унижала меня, хвалилась, что была любовницей Александра и что, мол, они намеревались пожениться. Я не верила ей, но, когда она пришла получать деньги по лотерейному билету, меня охватили сомнения… А Каров, мерзавец, отрицал все… Однажды вечером я возвращаюсь с работы домой и смотрю, она идет навстречу. Потом вошла в телефонную будку и, сделав вид, что не видит меня, стала громко говорить всякие глупости. А когда я поравнялась с ней, повернулась и сказала, что была у Карова…
Я не выдержала, оторвала телефонную трубку, подбежала сзади, плюнула и стала бить ее… А когда поняла, что убила, успокоилась… Александр стал добрым ко мне, мы назначили и день свадьбы…
Нестор вызвал конвоира и приказал отвести Станеву. Затем он спустился вниз к сыну, который стоял рядом с Томовым и как завороженный слушал очередной его рассказ. Крумов взял ребенка за руку и, не попрощавшись с приятелем, вышел на улицу.
— Ну как мы поживаем сегодня, Моби Дик?
— Хорошо, Несси!
— Ну что, сделаем пробежку?
Они согнули руки в локтях и побежали вниз по тротуару.
