- Торговец родиной! - крикнул изрядно выпивший Даржа-батор и стал засучивать рукава.
- За государство, говорят, пищуха повесилась. Зачем вы хотите уподобиться ей? - сказала Гэрэл. - Бросьте эти разговоры! Давайте лучше послушаем пение Эрдэнэ. - И Гэрэл тепло посмотрела на смущенного ее вниманием батрака.
Ссора Довчина и Даржа не перешла в драку. Эрдэнэ запел, и все успокоились.
Принесли еще одно кушанье, и Итгэлт, отведав его, сказал:
- Эрдэнэ, это мы ели, кажется, под большим шатром в Цинане.
"Говорят, этот Итгэлт разбогател недавно, но он, видно, уже перещеголял меня. Однако когда же он успел везде побывать?" - подумал Юндэн и, решив проверить Итгэлта, вышел из юрты.
Гэрэл хотела послушать Эрдэнэ не только потому, что ей понравился его красивый голос. При виде этого широкоплечего, молодого, красивого мужчины она почувствовала, как взволнованно у нее забилось сердце, и она уже не отрываясь смотрела на Эрдэнэ. Тяжелые наряды замужних женщин обычно стесняют движения, но Гэрэл этого не чувствовала, напротив, она держалась свободно, как бы ощущая прилив новых сил. Вот она встала и подошла к Эрдэнэ.
- Спойте еще что-нибудь, - попросила она.
Эрдэнэ спел еще одну песню.
- Кажется, я пьяна, даже голова что-то болит, - сказала Гэрэл.
- Я выйду с тобой, - сказал Довчин.
- Ты посиди, - холодно сказала она мужу. - Проводите меня вы, обратилась она к Эрдэнэ.
Эрдэнэ не знал, как ему поступить, и сидел в растерянности, глядя на Итгэлта. Тот кивнул ему головой. Да и Довчин, который никогда не перечил молодой жене, попросил Эрдэнэ проводить ее.
- Какая чудная ночь! - прошептала Гэрэл и многозначительно посмотрела на Эрдэнэ, когда они вышли из юрты.
- Дым вот только откуда-то ползет, - ответил Эрдэнэ.
- В этом виновато не небо, а монастырь.
- Не думал я, что вам может понравиться ночь, когда все в дыму.
Гэрэл придвинулась к Эрдэнэ вплотную, но тот незаметно отодвинулся в сторону.
- Что-то голова кружится. Да вы не бойтесь, я не кусаюсь, - сказала она с улыбкой и прильнула к Эрдэнэ плечом.
"Что это она так напирает или вправду опьянела?" - подумал Эрдэнэ.
- У вас голова кружится? - спросил он.
- Да, и лицо горит! Вы только дотроньтесь!
- Ну, это ничего, пройдет.
- У тебя, наверное, холодные руки, погладь мои щеки, - попросила Гэрэл, неожиданно перейдя на "ты".
Эрдэнэ машинально стал гладить лицо Гэрэл.
А щеки у Гэрэл пылали не от вина, а от близости Эрдэнэ. Правда, сегодня она выпила две рюмки вина и действительно немного опьянела. И все же головокружение она почувствовала, когда рука Эрдэнэ коснулась ее щеки. Ей стало трудно дышать. О, если б эти минуты длились долго-долго! Эрдэнэ отнял руку.
- Пошли в юрту, - сказал он.
Но Гэрэл покачала головой. Ей так хотелось покорить сердце этого простоватого, но красивого арата. И, не зная, что еще предпринять, она смотрела на небо и вздыхала.
В это время из юрты-кухни донесся до них голос Юндэна.
- Добавь сюда легких и кишок. Посмотрим, разберутся ли они в этом блюде, - говорил Юндэн повару.
- Это можно, - засмеялся в ответ повар.
Эрдэнэ догадался - их хотят обмануть и поиздеваться над ними.
- Пойдем, - сказал Эрдэнэ и направился в юрту.
Гэрэл с обидой посмотрела вслед и, вздохнув, медленно пошла за ним.
Вскоре подали на стол новое блюдо.
- Говорят, это блюдо любил маньчжурский император. Но мне кажется, что оно не очень вкусное. Но, может быть, я не прав, ведь как говорится, бык не чувствует вкуса сахара, - сказал Юндэн и, прищурив глаза, посмотрел на Итгэлта.
Итгэлт, взяв палочки для еды, стал пробовать новое блюдо.
- Да ведь это, кажется, мы тоже ели в Пекине в торговой фирме Буянты, сказал он и посмотрел на Эрдэнэ.
Хозяин юрты рассмеялся.
- О, нашего гостя ничем не удивишь, но это...
- Итгэлт, ты пьян. Это блюдо мы никогда не ели, - перебил Эрдэнэ хозяина юрты.
Итгэлт с удивлением посмотрел на своего батрака, но, увидев, что тот ему подмигнул, понял, что сделал промах.
- А ведь верно, я настолько опьянел, что перестал отличать золото от латуни.
- Но ведь это блюдо, говорят, любил сам маньчжурский император, повторил Юндэн.
- О, китайский повар может кого угодно надуть, - сказал Эрдэнэ и отодвинул поставленную перед ним тарелку с кишками.
Юндэн покраснел. Не удалось ему провести хитреца Итгэлта, выручил его этот верзила.
Итгэлт с благодарностью посмотрел на Эрдэнэ и, решив доконать незадачливого хозяина, тоже отодвинул тарелку с едой.
- Да, повар-то, кажется, вас подвел. А наверное, говорил, что может готовить самые изысканные блюда, - сказал он.
Посрамленный Юндэн не нашелся, что сказать в ответ. Его лицо побагровело, и он расстегнул ворот дэла.
В юрте на некоторое время воцарилась тишина. Нарушил ее Даржа-батор, который никак не мог успокоиться после ссоры с Довчином.
- Продали вы все-таки нашу страну, - снова начал он, - а ведь за нее столько было пролито крови!
- Дела мудрейших обсуждают мудрецы, а мы, писаря и чиновники, не могли отменить решение нашего великого богдо-гэгэна, который всем нам приносит счастье, - ответил спокойно Довчин.
- Замолчи! А то я... - крикнул разъяренный Даржа.
