Желая успокоить своего друга, Итгэлт вместе с Павловым ходил по китайским торговым фирмам, где их радушно встречали и обещали дать товары в кредит. Павлов оправился от удара и стал подумывать, что предпринять дальше.
Как-то они зашли к Буянту.
- Вы вот не хотите меня принять в свою компанию, а если нас будет трое, все деньги мира потекут в наши карманы, - сказал Буянт.
- Ты ведь страшный скряга, ну как с тобой водить компанию?
- Тут дело не в скупости, просто не хватает капиталов. А сейчас самое время заняться торговлей с Китаем, раз в России идет смута, - ответил Буянт, наливая друзьям подогретую водку.
Буянт всего несколько лет назад приехал в Монголию. Здесь он обзавелся крупным магазином, но встать на ноги еще не успел. Поэтому пока он торговал только кожей да шкурами. Однако с каждым годом доходы его увеличивались.
- Хорошо. Если ты станешь нашим компаньоном, какой торговлей предлагаешь заняться? - спросил Павлов.
- Любой, в Китае в хорошей цене и овцы и лошади.
- А не проведешь? - спросил Итгэлт.
- Как можно!
- Ладно, посмотрим, сколько ты вложишь денег, тогда и решим. А я тут кой-что надумал пока.
Спустя месяц Павлов приехал к Итгэлту.
- Я, друг, решил поехать на родину. Посмотри тут за моими, - попросил он.
- Зачем едешь?
- Сводить счеты. Они победили нас временно. Мы их все равно побьем, и вот тогда я им покажу, кто такой Павлов.
- Их всех надо перевешать, - категорически заявил Итгэлт.
- И перевешаем.
- А еще лучше перерезать, как ягнят. Но где вы достанете оружие?
- Найдем. Я не один.
Через несколько дней Павлов уехал.
- О жене и дочери можешь не беспокоиться, я о них позабочусь, - сказал Итгэлт на прощание Павлову, - а это тебе пригодится. - И он протянул другу маузер.
8
К исходу зимы семья Тумэра перекочевала в Халзан-Хад и там поджидала весну. Когда стало теплее и снежный покров почти стаял, скот Тумэра был еще упитанным, и это радовало душу.
Спустились сумерки. Тумэр и Дулма стояли у люльки.
- Ну как?.. Настоящий ведь мужчина, правда? - глядя на сына, сказал Тумэр.
Дулма взяла чистые пеленки. Она хотела перепеленать сына и положить его обратно в люльку.
- Пусть порезвится на свободе, - сказал Тумэр.
- А не простудится?
- Что ты, в юрте тепло. Вот подрастет, дам я ему буланого коня... Смотри, понимает, улыбается, рад. О, он же настоящий мужчина.
Тумэр стал разжигать огонь в очаге. Лепет ребенка, голос жены, баюкающей сына, наполняли сердце Тумэра безмерной радостью.
Вдруг залаяла собака. Тумэр прислушался.
- Кажется, двое.
Вскоре послышался голос:
- Отгони собаку!
Тумэр вышел. К юрте подходил человек, ведя в поводу двух коней.
Отогнав пса, Тумэр пригласил гостя в юрту. "Наверное, издалека", подумал он.
Поздоровавшись, незнакомец уселся на разостланный Дулмой коврик. Он рассказал, что сам уроженец Шагдаргунского хошуна и несет уртонную службу. А сейчас едет за жалованием.
Тумэр вышел, стреножил коней гостя и снова вернулся в юрту. Не знал он, что этот человек говорил неправду. Просто он был подослан мстительным хозяином овец, чтобы найти повод для ареста Тумэра.
Приезжего накормили, уложили спать. Ночь прошла спокойно, а утром гость сказал, что один конь у него совсем приустал и потому он его взять с собой не может.
- Это не гнедой ли? - спросил Тумэр.
- Да, он.
- Я еще вчера заметил, что он слаб на ноги, - сказал Тумэр, - но как же вы обойдетесь одним? Вам ведь нужен второй.
- В дороге всегда нужен второй. Может, у вас найдется лишний? Я бы дал в придачу денег.
- Путнику нельзя отказать в просьбе. Хорошо, я дам вам коня, а на обратном пути снова поменяемся.
- Значит, совсем отдать не хотите?
- А зачем? Ведь вам он нужен только в дороге.
- Ладно, значит, я оставляю гнедого?
- Хорошо.
Гость обрадованно улыбнулся, поблагодарил и вскоре уехал. Поручение хозяина он выполнил - оставил Тумэру гнедого коня с особым клеймом.
А через несколько дней к Тумэру приехал уже другой человек. Увидев у Тумэра гнедого коня, он заявил, что конь этот его - у него угнали целый табун. Так Тумэра обвинили в краже целого табуна лошадей, и по приказу хошунной администрации он был арестован.
Тумэр в свое оправдание даже не мог назвать имени человека, оставившего ему гнедого коня, потому что сам не знал его, однако он наотрез отвергал обвинение.
Тумэра, заковав в ручные кандалы, посадили в тюрьму.
Дулма была в отчаянии. Несколько раз она ездила на свидание с мужем, но не могла его добиться. Наконец, отдав свое золотое кольцо старшему надзирателю, она получила разрешение на одну встречу.
И вот в полдень Дулма перешагнула порог тюрьмы. Еще в коридоре в нос ударил спертый воздух. Со всех сторон из-за решеток на нее смотрели изможденные лица.
- Вот твой Тумэр! - сказал сопровождавший Дулму надзиратель, показывая на арестанта с худым заросшим лицом. Арестант, увидев Дулму, улыбнулся и, звеня кандалами, направился ей навстречу. Дулма, рванувшись к Тумэру, споткнулась и упала. Хотела встать и не смогла. Она только обняла ноги Тумора и заплакала.
- Не плачь, родная, встань! - сказал Тумэр и помог Дулме подняться.
- Как твое здоровье, мой милый? - плача, спросила Дулма.
