Громкое
– Удивительная молодая женщина, – пробормотал он. – Большинство женщин, бросив лишь один взгляд на такое, завопили бы от страха.
– Большинство женщин обучены вести себя по-идиотски, – ответила я.
– Полностью разделяю ваше мнение, миссис Эмерсон. После дам, с которыми мне посчастливилось встретиться в этом сезоне, обычная молодая англичанка покажется глупой и несерьёзной.
Я улыбнулась, признавая скрытый комплимент.
Туристы, как, несомненно, уже заключил Читатель, принадлежали к французской нации. Кроме того, я сделала вывод, что они находились в свадебном путешествии. (Поскольку были молоды, одежда – новая и по последней моде, а девушка цеплялась за руку юноши в манере, типичной для невест.) Развязный и громкий голос молодого человека и пронзительное хихиканье, которым девушка отвечала на его слабые потуги остроумия, были не менее характерны.
Эмерсон просто кипел от ярости; он кричал на месье Масперо, протестуя против того, что мумия оставлена без защиты. Грубые комментарии молодого человека отнюдь не успокаивали моего мужа. А когда молодожён ткнул в один из жалких трупов своей тростью с золотым набалдашником, Эмерсон оказался не в силах сдерживать себя.
–
Туристы буквально испарились. Я схватила Эмерсона за руку и помешала ему преследовать их. Сэр Эдвард рассмеялся.
– Очень красноречиво, профессор.
Напряжённые руки Эмерсона расслабились.
– О, проклятье. Не знаю, почему я волнуюсь. Но удивительно, что какой-то коллекционер ещё не исчез вместе с этими бедными трупами. Надо поговорить об этом с Картером.
Подниматься по грубой лестнице, усыпанной обломками, было ещё сложнее, чем спускаться, помощь предлагали только верёвочные перила. Мы остановились на полпути, чтобы увидеть другую мумию, пока остававшуюся в гробнице – на осмотре, конечно же, настаивал Рамзес. Убрав пелены и амулеты, древние воры небрежно бросили тело на деревянную лодку, где оно и валялось (всё ещё влажное от масел и следов помазания). При виде этого Эмерсон снова взорвался.
– Проволочная сетка! Это понятие Масперо о надлежащей защите? Да чтоб его...
Я избавлю Читателя от повторения дальнейших замечаний.
Даже превосходная трапеза для пикника, приготовленная слугами Сайруса, не смягчил Эмерсона. После того, как мы закончили, он оставался в плохом настроении и отказался присоединиться к нам для осмотра гробницы Бельцони[185], как её называют по имени первооткрывателя.
– Я видел её дюжину раз. Я вам не нужен; Уолтер и Рамзес могут рассказать вам о рельефах не хуже меня. И Пибоди, конечно.
Поскольку гробница (точнее, усыпальница короля Сети I) является одной из самых красиво украшенных, там слонялось множество проклятых туристов, но это не омрачало удовольствие моих спутников. Меня охватила нежность, когда я взглянула на Эвелину, чьё восторженное лицо не отрывалось от великолепных картин. Её первый и единственный визит в Египет закончился браком и постоянным материнством; то, что она видела, было для неё новым и настолько увлекательным, насколько может быть искусство для настоящего художника. Гертруда нашла достаточно богинь, чтобы чувствовать себя счастливой, а Рамзес читал лекции, пока не охрип.
Когда мы снова вышли на солнечный свет, то нуждались в воздухе и свежести. Воздух, особенно в глубоких гробницах, таких, как гробница Сети, очень сухой. Удобно усевшись в тени, мы допили чай и лимонный напиток, доставленные слугами.
Большинство туристов уехали; фиолетовые тени удлинялись по мере того, как солнце опускалось к скалам.
– И где же мой старый приятель Эмерсон? – спросил Сайрус.
– Глубоко в гробнице, скорее всего, – ответил Уолтер с улыбкой. – Он забывает о времени, когда погружается в археологию. Нам не нужно ждать его, если ты устала, Эвелина. Он сам найдёт дорогу назад, когда закончит.
Я встала и отряхнула юбки.
– Вы можете идти.
– Если вы хотите дождаться профессора, я останусь с вами, – сказал сэр Эдвард, любезный, как и всегда.
– Я не собираюсь ждать. Я знаю, куда он ушёл, и пойду туда же. Встретимся на
Сайрус хлопнул себя по колену.
– Святые угодники, я глупый старый козёл! Я должен был понимать, что он не вытерпит, находясь вдали от своей могилы. Видите ли, миссис Амелия, путь отсюда долог и труден. Вы не можете идти пешком.
– Эмерсон смог, – ответила я.
– Вы пойдёте по горной тропе? – Сэр Эдвард покачал головой и улыбнулся. – Однажды, миссис Эмерсон, я научусь не удивляться ни одному из ваших поступков. Конечно, я буду сопровождать вас, если не смогу отговорить. Но уверен, что не смогу.
