Хорошо, что старый диван с круглыми валиками по бокам был достаточно широким, иначе они точно свалились бы на пол и чего-нибудь себе отшибли. Когда они снова вернулись в разум и стали соображать, на какой планете Солнечной системы находятся и какое на дворе время года, Марфа спросила:
– А какой сюрприз?
– Я записал тебя в аэроклуб. Будешь летать на самолете.
От неожиданности она хрюкнула.
Воистину, сюрприз сюрпризыч!
Через несколько дней Бронштейн позвонил ему, чтобы попрощаться.
– Ничего не поделаешь, Федя. Не хочу ехать, а придется. Родственники настаивают, чтобы моя реабилитация шла под их неусыпным присмотром и контролем. Шимон в красках расписал мое состояние, они собрали семейный консилиум – поверь, настоящий, медицинский, перед ним тьфу – и в ультимативной форме приказали вывезти меня, как в анекдоте про старого еврея и попугая, хоть чучелом, хоть тушкой. Так что убываю на Святую землю, мой друг.
– Конечно, Борис Яковлевич, в Израиле лучшие клиники. Там не только рану подлечат…
– Ну, на остальное я не сильно надеюсь. Врачи не боги, а в моем случае…
Бронштейн закашлялся. Федор терпеливо ждал.
– Кроме того, стоимость лечения мои любящие родственники не смогут оплатить, даже если продадут на аукционе лапсердак дедушки Исхака, который хранится в семье уже сто шестьдесят восемь лет. С другой стороны, ты не знаешь тетю Хаю! С ней не пропадешь! И мертвого подымет своими шуточками! Смех – неплохое лекарство, как известно, пусть даже оно будет для меня последним.
– Борис Яковлевич, я…
– Знаю, что ты скажешь, Федя. Мне тоже жаль, что мы общались так мало. Все как-то стремительно завертелось, не смогли и поговорить толком. Если Господь позволит покоптить небо еще немного, то найду тебя на просторах интернета. Чай, не в лесу живем. Ну а если нет, то Шимон сообщит…
– Борис Яковлевич, я буду надеяться на лучшее. Выздоравливайте.
– Ну понятно, понятно. И все же на всякий случай прощай, мой друг. Привет твоему папаше. Скажи, что помяну его в своих молитвах.
Он еще несколько минут шутил, но говорил уже с трудом. Наконец в трубке остались только короткие гудки.
Боинг из Гонконга приземлился точно по расписанию. В зоне прилета было людно. Встречающие столпились у заграждения, высматривая в толпе пассажиров своих. Мужчина с табличкой, на которой было крупно написано «Ассута», не толпился вместе со всеми и шею зря не тянул. Он спокойно стоял в сторонке и ждал, когда нужный человек сам заметит его. Только когда из толпы выделился господин в светлом костюме и легкой летней шляпе, встречающий встрепенулся и с радостной улыбкой на свежем лице подошел к тому, кого ждал.
– Приветствую на Святой земле, господин Бланк, – сказал он по-английски и повторил на иврите: – Шолом. Барух аба.
Господин небрежно кивнул, оглянулся, словно хотел кого-то увидеть среди встречающих, и наконец чуть раздвинул губы в ответ на широкую улыбку встречающего.
– Мы готовы сразу доставить вас в клинику, господин Бланк.
– Я предполагаю прибыть в «Ассуту» через день. Сейчас отвезите меня в отель.
– Если вы, господин Бланк, сначала хотите отдохнуть от перелета, то смею вас уверить, что у нас для этого созданы все условия.
– Не сомневаюсь. Однако есть дела, которые я должен закончить до того, как лягу в клинику.
– Понимаю.
Представитель клиники склонил голову и незаметно подавил зевок. Все-таки это ужасно – так рано вставать!
– Прошу за мной, господин Бланк. Автомобиль ждет нас на ВИП-стоянке.
Он первым подбежал к автомобилю и открыл перед мужчиной дверь. Бланк с видимым трудом забрался на высокое сиденье джипа.
– Ваш отель, господин Бланк?
Он ожидал, что тот назовет один из люксовых отелей, и приготовился похвалить его выбор. Про люксовые отели он кое-что знал!
– «Инта».
– «Инта»? – не сдержав недоумения, переспросил встречающий. – Это же…
– В Яффе. Недалеко от стадиона «Блумфилд», – уточнил Бланк.
– Конечно, доставим с превеликим удовольствием.
Всю дорогу до отеля встречающий так и сидел с широкой улыбкой, пытаясь понять, зачем человеку с такими средствами селиться в непритязательной «Инте».
– Послезавтра приезжайте за мной в девять, – сказал Бланк, медленно выбираясь из автомобиля.
– Конечно, конечно. Мы будем минута в минуту, – помогая приезжему ступить на выложенный плиткой тротуар, расплылся в улыбке представитель клиники. – Хорошего отдыха и до скорой встречи! Я прослежу лично. Буду рад.
– До чего ты мне надоел, – себе под нос пробурчал Бланк и толкнул дверь гостиницы.
Через десять минут он смог наконец с наслаждением усесться на небольшой диванчик, повернутый к открытому балкону. Номер был достаточно просторный, кондиционер работал, на столике у кровати стояла бутылка минеральной воды. Что еще нужно человеку для счастья?
Бланк почти задремал, когда в дверь негромко постучали. Неслышными шагами вошел невысокий молодой человек и поклонился.
– А ты шутник, – повернулся к вошедшему господин. – Бланк значит «кристально чистый». Я думал, будет Кац или что-то в этом духе. Хотя «праведный жрец», так вроде фамилия переводится, было бы еще смешнее, тут ты прав.
