Помогло, правда, не очень надолго. Прут уже хотел было ещё разок приложить Торку по рёбрам кулаком, но тут Плинто подоспел. На четвереньках заполз, усердно пыхтя, на вершину холма и доложил:
— Всё. Готово, — он продемонстрировал свой заплечный мешок, оказавшийся, на удивление, не таким уж и заполненным. Максимум на треть в нём травы всего было. — Хватит на четыре разных набора. Тут, вот смотрите, и мокша от кровотечений, и полань для плохих ран. Лупавка от кручения живота. Даже успокой-трава есть — вот эта, с жёлтенькими цветочками. И корник для взбодрения сил. Можно смело домой отправляться.
— Отлично, — кивнул Прут. — Только ты потом мне тот набор отдай, в котором дэльвис есть.
— Дэльвис?! — у Плинто брови на лоб скакнули, а Торк от его возгласа даже проснулся. — Вот ты сказанул! Ты бы ещё курукуш затребовал.
— А что не так? — насупился Прут. — Не нашёл, что ли? Так порыскай ещё, поищи хорошенько. Время пока есть.
— Что не так? — возмущённо переспросил хиляк. — Да ты хоть знаешь, что это за цветок?!
— Нет, конечно, — пожал плечами Прут. — Для этого у нас ты есть.
— Ясно. А где он растёт, знаешь?
— Да здесь где-нибудь, поди. Не у моря же. Иначе Ланка и не попросила бы его найти.
— Ланка? — повернулся к ним Сунай. — А она-то тут каким боком?
— Да наткнулся я на неё перед самым уходом, — досадливо отмахнулся Прут. — Пристала, понимаешь, еле отвертелся. Пришлось пообещать дэльвис ей принести.
— Еле отвертелся? — улыбка у Суная какой-то неприятной показалась. — То есть ты выболтал девчонке, куда мы отправились?!
— Она не расскажет никому, — заверил приятеля Прут и сам понял, что слова его совсем неубедительно прозвучали. — Надеюсь.
— Посмеялась над тобой твоя Ланка, — Плинто аккуратно заворачивал всю собранную траву в какую-то чистую тряпицу.
— Она не моя, — рассердился Прут. — И что значит — посмеялась?
— Так ведь не растёт в холмах дэльвис. В горах его искать нужно, на высоте немалой. Да ещё и неизвестно, отыщешь ли. Редкий это цветок.
— Вот это она тебе подложила болотного хрюна, — зевнув, высказался Торк. Оказывается, он проснулся и тоже слушает. — И найти цветок не найдёшь, и в становище без него явишься — прослывёшь хвастливым пустобрёхом.
— И ещё от старшаков получишь, — покивал Сунай, — если твоя Ланка всё-таки им нажалуется.
— Да не моя она! — возмутился Прут. — Чего вы все?!
— А нечего было языком трепать, — Сунай сплюнул на землю и недовольно скривился. — Из-за тебя ещё и нам перепадёт, мало не покажется.
— Твоя или не твоя, — Торк перевернулся с живота на спину и потянулся, снова зевнув, — какая разница? Что делать-то будешь?
— Не знаю, — и действительно, Создатель ведает, что тут можно поделать. Вот уж засада так засада! Вот это задала зеленоволосая задачку! — Но в становище без цветка я возвращаться очень не хочу.
— Неужто в горы попрёшься? — здоровяк приподнял голову и вопросительно глянул на задумавшегося приятеля.
— Будто у меня выбор есть.
— Выбор всегда есть, — Плинто закончил возиться с травой и тоже уставился на Прута. — Ты хоть знаешь, как цветки дэльвиса выглядят?
— Понятия не имею.
— Даже не удивлён, — пожал плечами будущий шаман. — Запоминай. Относятся они к сложноцветным. Растут мелкими кустиками. Листья снизу ворсистые, тёмные. А сверху как будто лунной пыльцой присыпанные и блестят. Белые острые лепестки, словно ночная звезда в небе. Издалека видать. А в центре цветка — ещё и мелкие жёлтые комочки.
— Вот ты красиво сейчас расписал, замухрышка, — хмыкнув, выдал Сунай. — Прямо как сказитель какой. Только унылой бренчалки в руках не хватает и слова ты не растягиваешь. Одного не пойму: к чему весь этот рассказ? Не полезет же он в горы на самом деле.
— Плохо ты знаешь своего друга, — Плинто, похоже, ни капли не сомневался в том, что говорит. — Он, скорее, в горах сгинет, чем перед всем племенем опозорится.
У Прута чуть челюсть не отвисла. Ого, какое мнение он о себе, оказывается, заработал! Вот это сейчас удружил ему задохлик-природовед. Не по-детски удружил. Если до этого Прут и подумывал как-нибудь обосновать своё нежелание в горы тащиться, ну хотя бы необходимостью проводить друзей до становища, то теперь ему без цветка дорога домой точно заказана. После таких слов любые его отговорки даже друзья не поймут — засмеют.
А всё из-за Ланки! Хотя она-то тут причём? Сам языком, как копалкой, намахал-наворотил. Самому теперь всё это и разгребать.
— Вы возвращайтесь, а я пойду, — вздохнул он, размышляя, что б такое потом дома в оправдание придумать. — Сунай, может, скажешь моим, что я у Торка заночевать остался? А ты, Торк, подтвердишь потом с утра.
— Я всяко не смогу утром подтвердить, — усмехнулся здоровяк.
— Чего так? — покосился на него Сунай.
А Прут почему-то уже знал ответ друга. И от этого где-то между лопаток у него словно заскрёбся кто, а в глазах предательски защипало.
— А я тоже в горы пойду. Не отпускать же его одного, — Торк это так невозмутимо произнёс, словно всего лишь на речку собрался, с приятелем искупаться.
— Да ладно! — Сунай не мог в такое поверить. — Вы серьёзно?! Да вас же предки прибьют потом!
