Зойкин родной брат, футболист сборной СССР Юрий А-м, познакомил ее этим летом со своим приятелем, моряком загранплавания. Моряк, которого звали Саша, ростом под два метра, а лицом и вовсе писаный красавец, был мечтой многих невест в своем родном городе Одессе, а уж тем более он мгновенно покорил Зойку – девушку из провинции, и они стали встречаться.
Все у Зойки с этим Сашей складывалось поначалу хорошо и даже замечательно, дело вовсю шло к свадьбе, когда морячок вдруг, неожиданно для всех заявил, что он жениться передумал. Зоя уже была к тому времени на втором месяце беременности, однако жених пошел в полный отказ и пообещал компенсировать ее проблемы деньгами. После чего надолго исчез.
Сразу после этого Зойка переехала в наш город, ей было невмоготу оставаться в родных местах, смотреть в глаза матери и отцу, встречаться с близкими и знакомыми, тем более что она все же решилась оставить ребенка и рожать; а двумя неделями позже я увидел ее в магазине, где мы и познакомились.
И вот вчера в дом, где Зойка снимала комнату (у моих друзей, кстати), неожиданно заявился тот самый морячок Саша, он вывалил на стол кучу бумажек, взял с нее какую-то расписку, которую она подписала не глядя – слезы застили ей глаза – и уехал.
Наутро после этого рассказа, когда я пошел провожать Зойку домой, она пригласила меня к себе и показала книжечки с бонами – те самые, что получают частью зарплаты моряки загранплавания, которые принес ее бывший жених, несостоявшийся муж и отец ее будущего ребенка. Сумма оказалась приличной – 72 книжечки, 1800 бонов, что по курсу «черного» рынка шли тогда 1 к 11, а это соответствовало примерно двадцати тысячам советских рублей. Когда я, пересчитав по ее просьбе эти бумажки, назвал окончательную сумму, Зойка вдруг напрямую спросила меня:
– Савва, а ты не хочешь жениться на мне и взять в приданое вот это, – она погладила свой живот, – и это, – указала она на деньги.
И тут, в этот момент, признаюсь, я сделал ей больно, сказав:
– Предложение, конечно, заманчивое, Зойка. Вот только я не знаю, и ты как считаешь, Сережа Птенчик не будет против?
Зоя закусила губу, но ей хватило сил не заплакать, она даже улыбнулась и попыталась шутить, сказав что его можно будет пригласить на нашу свадьбу в качестве свидетеля. После этого я встал, поцеловал Зою в лоб, простился и ушел, и мы с ней больше не встречались. А спустя месяц или два она уехала из нашего города.
А еще через полгода ее квартирная хозяйка Нина Гребешкова, моя хорошая знакомая, встретила меня в городе и сказала, что получила от Зои письмо, в котором та сообщала что родила девочку, и передает мне персональный привет. А еще через некоторое время в наш город приехала сама Зойка. И не одна – я увидел ее, когда она входила в бар с замечательной малышкой на руках, упакованной в импортный комбинезон. Первыми ее словами было, что она ужасно по мне соскучилась, а все остальное Зойка рассказала, когда мы с ней оказались в постели.
– Савва, я не спала с мужчиной с той самой ночи… – прошептала она, порывисто обнимая меня. – Я приехала сюда исключительно ради тебя, я ужасно соскучилась.
Я гладил золотые пряди ее волос, целовал измученные стиркой пеленок руки и говорил:
– Я тоже скучал, Зойка. Такую женщину как ты, мне, наверное, никогда больше не встретить. Но… прости меня, я не смогу воспитывать чужого ребенка, это не по мне. Прости.
Утром следующего дня мы вместе прогуливались по городу, я со смешанным чувством полувосторга-полурастерянности толкал впереди себя детскую колясочку. Когда мы поравнялись с «золотым» магазином под вывеской «Ауреола», я, увидев, что девочка уснула в коляске, попросил Зою зайти туда вместе со мной.
Поднявшись по ступеням мы вошли внутрь. По всему периметру помещения располагались ярко подсвеченные прилавки, в них поблескивали, сверкали, подмигивая нам, отливали всеми цветами радуги сотни золотых и серебряных украшений, с камнями и без. Молодая симпатичная продавщица в синей форменной одежде, вышедшая нам навстречу, улыбнулась и сказала:
– Что желаете? Хотите выбрать что-нибудь?
Зоя в растерянности поглядела на меня.
– Да, – сказал я, улыбнувшись ей ободряюще. – Нам надо что-нибудь выбрать. Вот девушке помогите выбрать то, что она пожелает, любую вещь на ее вкус.
Теперь на меня смотрели уже две пары удивленных глаз. Испытывая от собственных слов огромное удовольствие, я повторил:
– Да-да, любую вещь, которая ей понравится.
– За десять лет работы в магазине я что-то подобного случая не припомню, – в замешательстве пробормотала продавщица, приглашающим жестом подзывая Зою. Чтобы не мешать дамам, я отошел на противоположную сторону и стал рассматривать выставленные в витрине часы.
Зойка, наверное от растерянности, выбрала скромный золотой перстенек, надев который подошла и прошептала, пряча глаза: «Зачем, Савва? Я не заслужила от тебя подарка».
Рассчитавшись у кассы, я обнял ее и прошептал на ухо:
– Дурочка, ты заслужила, конечно, гораздо большего, а это лишь та малость, что я могу тебе дать.
