А утро следующего дня началось с приятных неожиданностей: едва мы проснулись, как в дверь постучали, я приоткрыл и услышал: «доброе утро», затем: «ваш заказ», открыл шире – к нам была целая делегация: две официантки и метр из ресторана вошли внутрь с полными подносами, уставленными всякой снедью; за ними кухрабочий и лифтер занесли в ящиках все недостающее и, как оказалось, все это нам было предназначено на завтрак! Для Яшки принесли отдельный поднос: он соблюдал некое подобие кашрута – свинину не ел, а мясное не смешивал с молочным, и когда чуть позже Катрин его спросила, что это такое – кашрут, он сказал, что это такая специальная религиозная диета сугубо для нежных еврейских желудков. Через минуту следом за официантами прибыл и сам Яша – в костюме, чисто выбритый, улыбающийся, а с ним режиссер Вольдемар с какой-то новой, незнакомой нам молодой женщиной.
Мы сели за стол и отдали дань всякой вкуснятине; были открыты бутылки с шампанским, коньяком и даже водкой, но лично я считаю потребление алкоголя излишним во время завтрака, хотя еда, надо признать – соответствовала: без крепких напитков ее попросту нельзя было одолеть. Какие-то салаты из помидоров и огурцов (и все это, заметьте, в марте месяце!), ассорти рыбное и мясное, икра, и еще какие-то блюда, даже мне, работнику общепита незнакомые, но вкусные и нежные – паштеты фирменные натуральные из птицы ресторанского производства, мясо в горшочках и т. д. Этот завтрак нам обошелся в 300 рублей – Яша мне позже об этом по секрету поведал.
Во время завтрака я с интересом разглядывал новую спутницу Вольдемара – Нелли: это была сексапильная – пухлые губки чуть подвывернуты наружу, – хорошо сложенная и броская внешне, обладающая к тому же довольно крупным бюстом темная шатенка. Несколько вульгарный макияж выдавал в ней представительницу известной всем древнейшей профессии, и вид у нее, надо признать, был даже чересчур сексуальный, – от нее, как мне показалось, просто пахло сексом, о чем я не замедлил сообщить Вольдемару.
– Не разглядывай ты ее так, – хохотнул он, когда мы с ним вышли покурить в коридор. – Хочешь, поменяемся, ты мне – Катерину, – на одну ночь, я тебе Нелю – хоть навсегда?
– Я тебе честно признаюсь, она на меня так действует, что я не могу оторвать от нее глаз. (Я не сказал ему, что порой так же притягательно на нас действует уродство человека, заставляя вновь и вновь на него смотреть, да еще и вслед оборачиваться). – Но, увы, лично я маршала на потрепанного солдата сексуального фронта не меняю, – пошутил я.
– Э-э, не скажите, товарищ, она хоть и проститутка, да не простая, ее дядя сидит там, – Вольдемар указал пальцем куда-то вверх, – заведует общим отделом ЦК.
– Так что же она… – вырвалось у меня, – …дядю своего позорит?
– Да она не столько ради денег этим занимается, сколько ради искусства – любит она это дело, – Вольдемар рассмеявшись изобразил руками недостойный жест. – Впрочем, я пошутил, можешь с ней просто договориться, ее цена для своих полтинник за ночь, могу записать телефончик.
– Запиши-запиши, Вольдемар, не забуду твоей доброты, чем-то она мне действительно приглянулась.
После завтрака нам с Катюшей была предоставлена полная свобода действий, Яша объявил, что сбор после обеда, здесь же, в гостинице, а сам тут же укатил куда-то по своим делам. Мы с Катюшей пошли гулять по городу, а когда подошло время обеда, отправились в европейский зал «Интуриста».
Несмотря на излишнее внимание со стороны мужчин – надо же, и здесь все то же самое! – Катюша вела себя вполне пристойно и корректно, со всеми была вежлива, со мной предупредительна, и вообще, поведение ее за последние несколько дней сильно улучшилось – она с каждым днем все более походила на светскую даму, отвыкая от роли дешевой шлюхи.
Я привел ее в ресторан лишь с одной целью – чтобы она на людей посмотрела, а не из желания поесть – у меня в желудке еще достаточно обильный завтрак полностью не переварился.
Кое-кому, быть может, описание наших с Катериной бесконечных походов по барам и ресторанам покажется утомительным и скучным, но без этого и сам рассказ не имел бы смысла – ведь все происходившее с нами и – главный момент этой истории – о котором будет рассказано впереди, было тесно связано именно с этими «злачными местами». Неподалеку от нашего столика весело и шумно гуляла какая-то солидная компания, и одним из членов этой компании оказался вчерашний наш «знакомый» из бара на 14 этаже – тот самый лысый придурок лет 40, низенького роста, который вчера на Катьку заглядывался.
Он, конечно же, узнал ее, и уже несколько раз подходил и приглашал танцевать; мой взгляд, направленный на лысого, раз от раза становился все неприветливей. Катька же, как ни странно, не отказывала ему, весело крутила своего «кавалера» в танце, и хотя сегодня она надела новенькие туфельки почти без каблуков, все равно была на голову выше его, что немало меня веселило. Когда лысый подошел в очередной раз приглашать Катрин, я рассмеялся этому карлику в лицо:
– Слушай, катись ты ко всем чертям, шар бильярдный. Надоел, недомерок.
