(При последних словах рожа моя от удивления вытянулась – с девками-то все понятно, а когда это парни от меня выходили? А, постой, ну, конечно же, вспомнил, было как-то раз – в карты с друзьями допоздна заигрались, пойти больше некуда было).
– И все эти вопросы я закрывала своей грудью, можно сказать, – продолжала она. – А теперь все, больше не хочу и не буду.
Я внимательно слушал. До сих пор у нас с Александрой Семеновной действительно были нормальные рабочие отношения, как у подчиненного с директором, мы, как мне казалось, вполне понимали друг друга. Раз в неделю по установленному мной же порядку я заносил ей представительский набор: бутылочка коньяка, банка икры (красной), банка кофе, шоколад там, пивко, напитки разные, соки, но денег – ни-ни, даже и разговора об этом не было. Да и должность ее – директор ресторана – была не престижной – ей не удавалось поставить себя над материально ответственными лицами.
– Короче, – продолжает тем временем моя Александра Семеновна, – я думаю, что нам вдвоем с тобой не ужиться в ресторане под одной крышей и теперь вопрос стоит так: или ты, или я.
«Вот даже как?» – от ее слов неприятно кольнуло в затылке.
– А почему не вы и я – вместе? – спрашиваю я ее. – Вы мне объясните ситуацию, я, может, чего недопонимаю, молод еще. И тогда под вашим чутким руководством будем конструктивно решать вопросы. Вместе – вы и я.
– Нет, Савва! Уже поздно! Я тебе говорю, что в ресторане останется один из нас: ты или я, и все, точка!
– Раз так, тогда остаюсь я! – неожиданно для самого себя выпалил я и тут же испугался своих собственных слов.
Александра Семеновна же от растерянности, казалось, и вовсе потеряла дар речи и несколько мгновений молча открывала рот, словно рыба, лишенная родной стихии, затем, не сказав больше ни слова, выскочила наружу и захлопнула за собой дверь.
А я задумался, с лихорадочной быстротой перебирая в уме варианты:
«Что я наделал? Я сам себе отрезал все пути к отступлению. Ну, хорошо – есть ли у меня теперь хоть один шанс из десяти, из ста, в конце концов? Директор общепита Наина Васильевна – мамочка – относится ко мне неплохо, но… денег я ей не заношу, поэтому она меня против Александры Семеновны не поддержит, – кто я такой по сравнению с директором ресторана. И, главное, стаж последней в партии – 27 лет, жутко сказать! А кто и что я? Нерадивый комсомолец, который даже копеечные взносы не вовремя платит. Директор торга Владимир Викторович тоже с симпатией ко мне относится, но… и с ним нет у меня денежно-любовных отношений, только по пьянке как-то раз состоялся у нас с ним разговор, что мы, бармены, берем под свою ответственность приемы партийных гостей и друзей торга… И все. Явно недостаточно.
Парторг торга, он же завотделом кадров, вроде ко мне благоволит, но… у него был личный конфликт с неоплаченными банкетами в ресторане, из-за которых он, кстати, чуть с работы не вылетел, так что и он может в случае чего принять сторону моей начальницы. Да и по партийной линии опять же… Несомненно, Александра Семеновна ему как бы роднее, ближе.
Остается… ПАПА. Он же Первый секретарь райкома партии. Самая высокая и последняя в нашем городе инстанция и моя единственная надежда. Ему я денег не носил, водкой поить бесплатно не обещал, но… он величина – не чета остальным! Он единственный, кто может решить сейчас мой вопрос – более подходящего варианта я не нахожу. Благоприятного для себя, имеется в виду. Кроме того, мне кажется, что я уже знаю, о чем мне надо говорить с Первым, какую тему выбрать».
Прошло с полчаса, я ожесточенно перемываю посуду, понемногу успокаиваясь и отрабатывая в голове детали предстоящего разговора с ПАПОЙ, и тут вдруг в бар входят замглавбухгалтера Галина Ивановна, и… «родная» моя Александра Семеновна, которая с порога объявляет, словно обухом по голове огрела:
– Ревизия. – И тут же добавляет с мстительной улыбочкой: – Наличные деньги, Савва, что у тебя в кармане, не считаются, в отчет пойдут только те, что по описи лежат в сейфе закрытые.
Да… ситуация. Не ожидал я от Александры Семеновны такой прыти. Каверза ходячая. Она, кажется, взялась за меня всерьез. А у меня, дурака, еще не подсчитано, я собирался начать проверяться как раз после уборки. Не говоря уже о том, что в кассе точно не хватает примерно пятисот рублей – я позавчера вечером проигрался в карты, но из дому денег не нес, по одной простой причине – у меня их не было… Что же до плановой ревизии, которая, как я рассчитывал, должна была состояться не ранее чем через пару недель, я попросту надеялся, что все мои дела к тому времени сами выправятся. Вот и выправились! Твою мать…
Тут со своими делами запутаешься – друзья, карты, девушки, женушка непутевая, – а в ресторане на меня, оказывается, настоящая охота идет, как волка обложили, даже по ночам следят, ревизию уже по просьбе этой… прислали. (Не знаю уж каким словом назвать Александру Семеновну после этого).
