В тот же день Зоя уезжала обратно в свой город, мы попрощались у автовокзала, и я ее больше никогда не встречал. Знаю только, что свою маленькую дочь она оставила на родителей – сдала, так сказать, на воспитание бабушке с дедушкой, а сама поступила в Кишиневский университет и успешно его закончила – то есть, нашла своим деньгам наилучшее применение.
1981–1982.
Коктейль «Королевский».
Светлый кубинский ром 20 мл.
Русская водка 20 мл.
Джин 20 мл.
Армянский коньяк 10 мл.
Малиновый ликер 20 мл.
Текила 20 мл.
Лимонный сок 20 гр.
Лимонад 50 мл.
Колотый лед.
«Гарнир»: засахаренная клюква или вишня.
Во век я власти не являл
ни дружбы, ни вражды,
а если я хвостом вилял —
то заметал следы.
Любовь к власти не в моей страсти.
Вот ведь не зря же говорят, что понедельник – день тяжелый. Сегодняшнее радостное утро ну ничем не предвещало плохого дня и… на тебе!
Впрочем, обо всем по порядку. Я пришел на работу в ресторан как обычно утром, было что-то около девяти, облачился в синий халат, в котором выполняю все хозяйственные работы – уборку, раскладку товаров, складирование тары и прочее, и подумал было, что уж сегодня, в свой выходной, я спокойно и без помех сумею сделать все необходимые дела по бару, а в это самое время стучится ко мне директор ресторана, и я слышу из-за двери ее голос:
– Савва, открой немедленно, у меня есть к тебе серьезный разговор.
– Весь внимание, – распахивая дверь говорю я с улыбкой и отступаю на шаг. – Доброе утро, Александра Семеновна.
А она, останавливаясь в дверях и держась рукой за косяк, продолжает без паузы:
– Здравствуй. Скажи, ты можешь одолжить мне 250 рублей?
Я на несколько секунд задумался. Этот вопрос показался мне не совсем простым: с одной стороны директор, как коллега по работе, возможно, просто хочет одолжить у меня денег; с другой – она мой начальник и этим уже кое-что сказано; а в третьих, она часто участвует в ревизиях, в том числе и у меня в баре, и не просто присутствует, а является председателем комиссии. Тогда это уже совсем другой разговор и, возможно, Александра Семеновна таким способом собирается вымогать у меня деньги. Тут главное – правильно определиться, сориентироваться, хотя и сумма то – не ахти. Правда, – а это уже тема отдельного разговора, – и такой суммы у меня при себе сейчас не было.
Я отвечаю осторожно:
– Если вам не срочно, то я могу завтра из дому принести.
– А если мне нужно сегодня, сейчас?
«Так-так, манера разговора у нее почему-то агрессивная, это не к добру», – подумал я и развожу руками:
– Ну, тогда я не знаю…
Моя шефиня напрягает голос, проявляя явное нетерпение:
– Ну, у тебя же есть кассовые деньги!
«Так, вот оно что, вон в чем дело!»
– Есть, конечно, – отвечаю.
– Так ты не можешь их мне сейчас дать, а завтра из своих в кассу доложить? – спрашивает Александра Семеновна. – И ордерок за два дня завтра приложишь.
– Я не знаю… не хотелось бы оголять кассу, – говорю я, лихорадочно соображая как же мне поступить, затем продолжаю: – Ведь я должен деньги за выходные дни – субботу и воскресенье – сегодня сдать, это для буфетчиков, как вы знаете, обязательное правило. (Все это не проблема, теперь мне просто любопытно, что моя директриса еще посоветует, как далеко в своих запросах и советах зайдет).
Я смотрю на мою директрису, на ее напряженное лицо, и тут до меня начинает доходить, что у Александры Семеновны наступил решающий момент захвата власти в ресторане, и она мне это сейчас недвусмысленно демонстрирует; то-то я заметил что в последнее время она постоянно конфликтует то с заведующей производством, то с заведующей кондитерским цехом, теперь вот и за меня взялась. Мы трое – материально ответственные лица, а директор – лицо административное – хочет всем нам показать, кто здесь руководитель, что она здесь тоже кое-что значит и решает.
И, словно в подтверждение моих мыслей Александра Семеновна говорит:
– Ну вот, я так и знала, что ты именно это мне скажешь, что откажешь своему директору. И была готова к этому. И вообще, ты знаешь, дальше так дело не пойдет, Савва. Мы не сможем больше работать вместе.
– Почему же? – говорю я, изобразив удивленно-простодушное лицо. – Разве что-нибудь не так? А раньше, мне казалось, все было просто замечательно, мы с вами так слитно и плодотворно работали…
– Да, не так! – Александра Семеновна вдруг сходит с русла нормального разговора и переходит на крик. – Я вот покрываю тебя на собраниях, и защищаю от нападок начальства. Сколько уже было разговоров, что ты здесь, в баре, по ночам гулянки устраиваешь, по утрам девки от тебя выходят, да и парни тоже.
