В тот вечер он стремительно вошел в бар, громко поприветствовал меня, затем, заметив сидевшую у стойки Ольгу, попросился пройти в подсобку, и там уже шепотом спросил меня, в каком качестве эта девушка здесь присутствует. Я ответил, что она моя подруга. «Я надеюсь, ты не собираешься на ней жениться?» – криво усмехнувшись, спросил меня Славик. «А что?» – осторожно ответил я вопросом на вопрос. «Как-то раз этим летом я зацепил ее на озере – начал он рассказывать, цинично улыбаясь. – Затащил в кусты, поставил „на четыре кости“, и пока драл в обе дырки, она со злости всю траву вокруг зубами погрызла».
Честно говоря, в ту секунду сознание мое слегка затуманилось и мне захотелось Славика убить – ведь Ольга мне очень нравилась, а так как я собирался подавать на развод со своей теперь уже псевдо-женой, очень вероятно было, что мы с Ольгой после этого должны были бы быть вместе. Ох и разозлился же я: на него, на Ольгу, на себя, и на всю ту несправедливость, что владеет миром помимо нашего желания! Дрожащим голосом я спросил Славика: «Ты не путаешь, это точно она?» и он спокойно ответил: «А ты спроси ее, она тебе сама расскажет, да и этого не потребуется, понаблюдай только за ней, за ее лицом, когда я буду отсюда выходить».
Мне не было резона не верить Славику. Этот был не болтун и не трепач. Он мог только скрыть что-нибудь, или преуменьшить, и никогда своими победами на женском фронте не хвастал, а теперь вот решил меня по-дружески предостеречь – из мужской солидарности, так сказать, считая, видимо, что Ольга для меня – так, одна из многих. И он достиг своей цели – предостерег; я был в ужасном расстройстве. Я мог попытаться забыть, что Ольга периодически спала с Тузом – известным в городе шутником и музыкантом, который был моим товарищем, забыть еще кое-кого из упомянутых тем же Тузом ребят, якобы тоже состоявших с ней в интимных отношениях, тем более что Туз в этом случае мог и приврать, но Славик со своими приемчиками – это было уже чересчур, хотя я и понимал, что если что-то подобное и произошло между ним и Ольгой в тот летний день на озере, то, конечно же, против ее желания. Да, список Ольгиных половых партнеров, с грустью подумал я, становится длинноват для 18-летней девицы, претендентки в невесты – я и с женой-то расходился, откровенно говоря, по той же причине – из-за ее слишком безответственного отношения к законному партнеру.
После того разговора со Славиком наши отношения с Ольгой стали охлаждаться и мы встречались все реже.(Ольге я, конечно, ничего в тот день не сказал, хотя она и пыталась выяснить, о чем мы со Славиком беседовали в подсобке, что на мой взгляд, только подтверждало его слова. Отбрехался, сказав небрежно, что разговор у нас со Славиком был о деньгах, которые он мне, якобы, был должен).
Ноги мои уже вовсю чувствовали холод деревянных половиц, пока я стоял, думая обо всем этом, и я, словно очнувшись, спешно полез под одеяло – Ольга уже с минуту или две как находилась в постели. Не догадываясь, возможно, о настоящей причине моего к ней охлаждения, Ольга в какой-то момент женским чутьем поняла, что еще немного, и она потеряет меня навсегда, поэтому, думаю, и поехала сегодня со мной – освежить наши отношения, придать им новый вкус, и возможно, перевести их в статус любовных.
Я потянулся к ней, собираясь обнять девушку, но, видимо, пауза, после которой я последовал за Ольгой в постель, оказалась чуть длиннее, чем мог бы себе позволить «умирающий от желания» претендент в женихи – каковым, по крайней мере, я до сих пор считался. Женщины знают и хорошо понимают все эти тонкости, они очень чувствительны, и эта не была исключением – Ольга, отталкивая мои руки, стала сопротивляться. После короткой схватки я все же сократил дистанцию между нами до минимума, она же, видимо, решила поиграть со мной в эту ночь в «женихи и невесты», поэтому еще несколько минут сдерживала меня, противясь близости, а чуть позже, когда я одним решительным толчком вошел в нее, изобразила легкий стон, и, наконец, отдалась мне.
Конечно, то, что случилось между нами, никак нельзя было назвать страстным любовным поединком, вернее сказать, это оказалось каким-то скомканным потребительским – с моей стороны – актом, – но, как мы помним, за всем этим стояла хитрая задумка, не зря же Ольга выбрала момент, когда я был достаточно, с ее точки зрения, пьян, и попыталась изобразить из себя девственницу. Из-за всего вышесказанного я, кончив, без сожаления оторвался от нее, хотя, следует признать, Ольга – девушка лицом довольно привлекательная, обладала, к тому же, великолепным телом. Затем мы уснули – это случилось уже почти перед самым рассветом.
Хозяйка большого дома, в котором мы по воле случая оказались этой ночью, добротная в теле бабенка, веселая и счастливая от присутствия рядом Андрея, робея и конфузясь, разбудила нас в полдень (раньше, говорит, не решалась) и пригласила на завтрак, а может и на обед, – судя по тому, что было подано на стол, она совместила эти два приема пищи вместе.
