— Понимаю, но закрепостить легко, зато потом раскрепостить трудно. Рабочих рук постоянно не хватать будет, а без них промышленность не поставить. А приписные работники худы, из-под палки плохо работают. А вот если деньги платить добрые, то сами трудятся с усердием рьяным, и положиться во всех делах на них можно.
— Денег в казне нет, говорю же тебе… Постой — а ты чего так хитро на меня смотришь?! Уж не знаешь ли ты, где злато-серебра втуне, в недрах горных, много лежит?! Так скажи, не томи душу — обещаю, что в долю со мной войдешь, не обижу!
— Знаю, Петр Алексеевич. Вернее, точно на жилу не укажу, но могу примерно указать, где много всякого ценного в недрах державы твоей лежит. В мое время предметы такие в школах вели, карты всякие выпускали, со значками, что минералы всякие обозначали.
— Так рисуй мне эту карту немедленно, со значками, и описание дай, где хотя бы приблизительно искать, чтобы не впустую людишки ходили. Рудознатцев пошлю немедленно туда, где укажешь — воеводам настрого отпишу, пусть рвение покажут свое!
— Князю Гагарину напиши — в Сибири много золота. Богатейшие прииски на реке Витиме были, по Амуру много, на Зее и Бурее…
— Земли те мы богдыхану отдали, — с сожалением произнес Петр, глаза его загорелись. — А злата там много?!
— По тысяче пудов в год добывали, а то и две, — Стефан однажды прочитал статью о золотодобыче в царской России, и запомнил цифры.
— Сколько? Две тысячи пудов?!
Петр ахнул, глаза округлились и чуть выкатились, а Стефан ему добавил «горячей информации».
— Демидовы на Урале золото найдут, но то после твоей смерти будет. Там и платина есть — она на серебро похожа, только вдвое тяжелее. На Алтае серебряные залежи богатейшие — города при них после тебя отстроят. Уже десятки тысяч пудов в год добывать будут. А у Керчи железной руды уже на миллионы пудов, а на Дону и Донце каменный уголь, им железо плавить можно, только в кокс переработать нужно.
Петр только мотал головой — но было видно, что он поверил. Еще как поверил, глаза прямо сверкали. Но царь тут же собрался, несколько раз вздохнул, успокоился — голос прозвучал требовательно:
— Вот о том ты мне все сейчас и расскажешь! И о будущем — о моих детях и внуках — большего не спрошу. И о странах европейских, мне многое знать нужно. Прикажи подать ужин, вина не нужно — кофей пить будем, разговор долгий у нас пойдет…
— Интересно, о чем это Петр Алексеевич договорился с Карлом, если оба монарха после встречи рванули в разные стороны как призовые рысаки? Загадочно все это, неужели царь внял информации?! И союзников начнет менять как перчатки, отдавая на растерзание тех, кто его успел раньше продать за соответствующее вознаграждение?!
Стефан тяжело вздохнул, отвлекшись от мыслей. Вид черной равнины буквально угнетал — саранча прилетела в немыслимой массе. Встав на крыло, она поднялась в воздух, заслоняя порой небо, и когда обрушились на землю миллиарды зловредных насекомых, начался ужас. Эти твари, чудовищной ордой пройдясь по междуречью Серета и Прута, сожрав на пути все подчистую — леса, кустарники, луга. И главное — саранча напрочь уничтожила созревающий на полях урожай, до уборки которого оставались считанные недели. Царь Дмитрий Кантемир успел заготовить посадочный материал заранее, и сейчас поля заново стали распахивать. В Молдавии лето протяженное и жаркое, и кое-где крестьяне в обычное время не ухитрялись снимать два урожая овощей и зерна. А сейчас ничего другого и не оставалось — иначе всю страну ждал бы лютый голод, и многие не пережили бы зиму.
Одно хорошо — Бессарабия, Буджак и приднестровская полоса практически не пострадали. В
Старинное правило, действующее во все времена — не хочешь кормить свою армию, то придется кормить чужую!
