— У меня был такой коллега на работе, — кивнул Ян. — Раз или два в году так делал. Говорил, что заряжается энергией природы. По-моему они больные на всю голову.
— А ещё есть такая секта, они уходят молиться в монастыри, истязают себя голодом, пьют настои, сходят с ума, умирают…
— Есть. Эти точно больные. В материнской семье была девушка, с детства странная, она вот так и поступила. И что?
— Ты же с ними не общаешься всерьёз? Ты общаешься с такими же, как ты. Так и здесь — собрались те, кто может друг друга понять, у кого есть общие точки пересечения. А остальные… — Адиан неопределённо взмахнула рукой, — где-то там. Мы им не интересны, они нам непонятны. Наверное, есть и такие, кто вообще не захочет лететь в космос, лучше умрёт.
Ян подумал, что это вполне логично. Но всё же возразил:
— От чего-нибудь экзотического и непонятного я бы не отказался.
— Самое непонятное всегда внутри, а не снаружи — ответила Адиан. — Пойдём к остальным? И, кстати, трава очень вкусная, я попрошу Ксению взять такой в дорогу.
— Ты испачкалась, — заметил Ян. — Вот тут, у рта…
— Знаю. Я потом вытру сок, пусть они уверятся, что я проста и близка к природе, — Адиан улыбнулась.
— Понимаю, что возможности Ракс огромны, — сказал Валентин. — Наверное, люди тоже смогли бы так сделать… за несколько недель. Огородить кусочек Луны силовыми полями, насыпать грунт, высадить траву… Но зачем?
— Чтобы снять психологическое напряжение. Чтобы порадовать вас. — Ксения развела руками. — Потому что это несложно. Извините.
— Ракс… сильны, — кивнул Валентин.
— Мы ваши дети, — ответила Ксения.
— Тогда зачем нужен мой корабль и экипаж? — спросил Валентин. — Почему вы не используете свои корабли и кого-то… такого, как вы? Извините.
— Я уже не Ракс, — ответила Ксения, помолчав. — Я лишь представитель Ракс, посол, советник. Мне и самой нужно к этому привыкнуть, но это свершившийся факт… Сейчас я объясню. Пусть только все соберутся.
— Вторая-на-Ракс не появится? — небрежно поинтересовался Валентин.
Ксения обвела руками зелёный мирок вокруг.
— Она и так здесь. Но я буду её голосом.
Валентин кивнул.
От опушки леса возвращались кадеты с Анной и Бэзил с Мэйли. Судя по их восторгу, лес произвёл впечатление. Валентин пристально всматривался в Мегер, и Ксения проследила его взгляд.
— Вас беспокоит Анна, командир? Не Лючия?
— Случившееся с девочкой трагично, но она справится, — уклонился от ответа Валентин.
— Но по сути Лючия Д’Амико умерла, — безжалостно сказала Ксения. — Её личность утеряна, сейчас перед нами её ранняя версия. Если бы Ракс знали, насколько велики потери, то было бы правильнее перенести её в детское тело…
— А вы не знали?
— Нет. Люди члены Соглашения, Ракс чинил ваш разум, но не фиксировал повреждения. Анге — другое дело, её сознание тщательно изучалось.
Валентин вздохнул.
— Лучше бы вы изучили их разум. Меня тревожит Анна.
— Она ведёт себя совершенно нормально, — заметила Ксения.
— В том-то и дело! Вы сказали…
— Ракс сказали… — мягко поправила Ксения.
— Хорошо. Ракс сказали, что повреждения сознания максимальны у Анны и Лючии. Кадет лишилась воспоминаний за четыре года. Это же почти четверть её жизни, Ксения! Четверть жизни! А Мегер ведёт себя совершенно нормально.
— Это странно, — согласилась Ксения, поморщившись. — Я понимаю вашу обеспокоенность.
— С ней что-то не так, — сказал Валентин, понизив голос. — И я боюсь, что это «не так» выскочит как чёртик из коробочки в самый неподходящий момент. Если я попрошу Ракс…
— Нет, — твёрдо ответила Ксения. — Даже не пытайтесь. Это ограничения, которые Ракс прописали в саму основу своего сознания. Цивилизации, вошедшие в Соглашение, не могут становиться объектами исправления, а отдельные особи — контролю сознания. Простите.
— Но вы несколько раз угрожали цивилизациям Соглашения, — заметил Валентин.
Ксения кивнула.
— Случалось. Всегда говорить правду мы не обязаны. К тому же уничтожение — не исправление реальности. Это просто уничтожение.
Валентин едва не поперхнулся, глядя на серьёзное лицо Ксении. Знать бы, когда она говорит всерьёз, а когда шутит. Пробормотал:
— Очень верное замечание… И всё же… насколько было бы проще…
— А вы поговорите с ней, — предложила Ксения. — По душам.
— Поговорю, — согласился Валентин.
Звать никого не потребовалось. Минут через пять все и сами собрались рядом с командиром и Ксенией, будто искусственный мирок стал их давить. Губы Адиан были измазаны зелёным травяным соком, Ян что-то сказал ей, она облизнулась длинным языком.
Триста тридцать, выйдя вперёд, склонил голову:
— Для меня было большой честью отозваться на зов Ракс и помочь соотечественнику. Скажите, какая судьба ожидает меня и мою лучшую часть?
— Вы можете присоединиться к нам, — сказала Ксения. — Нас ожидает интересная и опасная экспедиция.
— А могу ли я покинуть Ракс и отправиться домой? — спросил феолец.
— Разумеется.
— Не ожидал, — психотерапевт улыбнулся. — Я боялся, что буду уничтожен или изолирован до конца моих дней.
— Но всё равно прибыли к нам.
